Зачем генерала Чванкина отправили в Венесуэлу?

Внимание к персоне Чванкина обусловлено тем, что в своих многочисленных интервью бывший начальник минского СИЗО №1 Олег Алкаев утверждает, что из оружейной комнаты дважды изымалось специальное оружие для приведения в исполнение смертельных приговоров — по личному указанию Аркадия Чванкина и тогдашнего министра внутренних дел Юрия Сивакова. Причем оружие брали примерно в те же сроки, когда исчезли Юрий Захаренко, Виктор Гончар и Анатолий Красовский.

Алкаев считает, что так называемый “расстрельный” пистолет мог использоваться для ритуальной смертной казни.

— По моему мнению, этот пистолет понадобился, чтобы придать убийствам вид ритуального обряда — так сказать, законная расправа, — делился с журналистами своими версиями Алкаев. — И человека унизить до конца. Тем более что Сиваков — человек театральный, большой любитель эффектов. И еще, думаю, с их точки зрения, именно этот пистолет не идентифицируется. Больше я не вижу никаких причин — в конце концов, человека можно и палкой убить.

Пистолет для приведения в исполнение смертных приговоров находится и хранится в сейфе начальника учреждения СИЗО №1 и в день исполнения приговоров выдается исполнителю. Если оружие выдается, то его выдача фиксируется в специальном журнале. В первый раз этот пистолет выдавался 30 апреля 1999 года и был получен полковником милиции В.Н.Диком по письменному указанию замминистра А.А.Чванкина якобы для проведения учебно-тренировочных стрельб. Пистолет возвращен 14 мая 1999 года. Следующий раз пистолет был получен 16.09.99 г. адъютантом министра. Возвращен пистолет 18.09.99 г. Соответствующие записи о выдаче оружия имеются в книге. Первый раз со слов оружейника прапорщика Шакаль пистолет был возвращен нечищенным в заржавленном состоянии. Второй раз пистолет был возвращен в обычном состоянии. Стреляли из него или нет, я сказать не могу”.

В свою очередь Юрий Сиваков твердил журналистам, что совпадение по срокам насильственных исчезновений и выдачи пистолета — случайность. На первый взгляд какая-то логика в его словах имеется: даже в дешевых детективах показывают, что, совершив преступление, убийца тут же старается уничтожить все улики. И оружие — в первую очередь.

Тем не менее “расстрельный” пистолет фигурирует в материалах уголовного дела. И, как следует из документов, попавших в прессу накануне президентских выборов 2001 года, он был направлен на криминалистическую экспертизу.

Кому и для чего нужно было устраивать спектакль со строгой процедурой фиксации выдачи пистолета? Чтобы остались свидетели? Или, наоборот, чтобы запутать следы? А может, как говорил тот же Алкаев, который руководил группой по исполнению смертных приговоров, чтобы в случае чего все можно было свалить на него — ведь он несет ответственность за сохранность и использование этого пистолета?

Исчерпывающие ответы на некоторые из этих вопросов наверняка мог бы дать Аркадий Аркадьевич Чванкин. Однако сегодня этот отставной генерал, который проходит свидетелем по делу о громких исчезновениях, занят решением социальных проблем венесуэльского народа.

Напомним, что белорусские специалисты строят кирпичный завод под Каракасом (планируется сдать объект под ключ к 2012 году), а также возводят крупный жилой район в Маракае. Идет проектирование и подготовка к строительству в Венесуэле заводов по сборке белорусских МАЗов и тракторов. В планах, как уже сообщалось, строительство агрогородков. На стройках в основном работают местные специалисты, а белорусские кадры во главе с Аркадием Чванкиным осуществляют общее руководство, консультирование и контроль.

По своему базовому образованию Чванкин — профессиональный строитель. Сложно сказать, почему из массы белорусских строителей в Венесуэлу отправили именно его...

Кстати, известно, что формированием команды гастарбайтеров в Венесуэлу занимался лично Виктор Шейман, которому отводят совсем не второстепенную роль в истории с громкими исчезновениями людей...