У Владимира Цеслера даже мат — искусство

Клизма капитализму
— Я пять лет поступал в Академию искусств, — признался Владимир Яковлевич. — В то время без блата поступить в наш институт было просто невозможно. Поступал на разные отделения. Когда человек приходит в институт, его спрашивают — куда? А если ты просто хочешь быть художником? Откуда в 17 лет знать, чем будешь заниматься всю жизнь?
Все эти вступительные конкурсы лишают нас талантов. Ну не прошел человек конкурс, не набрал нужных баллов и думает: может, и вправду не судьба, может, лучше в строители?.. Японцы, например, набирают всех желающих учиться искусствам.
— С чего началось самостоятельное творчество?
— Было много сигарет, кофе и разговоров. Чтобы воплотить что-то, нужны деньги.
Как-то один бизнесмен предложил поехать с ним на Канары — оттянуться. В качестве кого я мог туда поехать? Приятного собеседника? Говорю ему: давай ты мне вместо Канар эти деньги на проект. Он только пальцем у виска покрутил. Вот пропить эту сумму — пожалуйста...
Без спонсорства тяжело. Время бумаги и карандаша, как это ни печально, прошло.
— А как тогда быть со свободой творчества, если все зависит от денег?
— Свобода для художника — не зависеть от заказчика. Вот ты попадаешь в рынок, и тебе ставят определенные условия: размер плаката, тема. Шаг в сторону — расстрел.
— Пытаетесь переубеждать заказчика?
— Конечно. Только тогда он не платит...
— Неприбыльными проектами вас все еще можно заинтересовать?
— Я пытаюсь делать афиши для Купаловского театра. Ну какой это заказ, если денег хватит только фотографу заплатить?.. Но это еще не худший вариант. Например, в Венгрии театр вообще не может позволить себе афиши. Они не могут заплатить художнику, дорого стоит типография. Кроме того, чтобы наклеить афишу на стену, тоже нужно платить. И с Coca-Cola, и с театра возьмут одинаково.
Вспоминается история в тему, которую рассказывал один профессор после падения Берлинской стены. “То, что нам говорили про социализм, — неправда, то, что нам говорили про капитализм, — правда”.

Вместо чего торчит граната?
— Как появляются ваши арт-объекты? Например, знаменитое фото — лимон с чекой от гранаты.
— Я не помню, когда делалась фотография с обложки альбома “ЁЦеслер”. Это было очень давно — в начале 80-х годов. Верхнюю часть в виде чеки мы делали своими руками из пластмассы. Тогда было удивительное время! Я только подумал: откуда мы возьмем гранату, — как через час мне ее принесли. Зато лимонов мы не могли найти во всем городе!
— А как насчет мотоцикла с пометками в виде сбитых бабушек?
— В Бресте у меня был приятель-мотоциклист, который грешил тем, что сбивал бабушек. У них в городе есть одна трасса, которую бабульки любили перебегать в неположенном месте. Знакомый мой не был виноват. Одной бабушке, помнится, ноги переломал и сам едва не погиб. У нас даже знак был такой: вместо детей, перебегающих дорогу, — бабушки. Бабки они такие: вроде божьи одуванчики, но себе на уме. Помнится, прихожу на рынок и вижу бабушку, торгующую клубникой. И такие ягоды у нее красивые сверху в ведре лежат. Спрашиваю: “А внизу они тоже такие хорошие?” “Конечно”, — не моргнув глазом говорит старушка. Высыпает в пакет, а я смотрю — клубника-то полностью гнилая. “Компотик сварите”, — выдала бабка, видя мое удивление...

Ё-моё, ё-твоё и ё-Цеслера
— Вы выполняете много заказов для иностранных фирм...
— Могу сразу сказать, что слово “много” — неправильное. Вообще, заказов много не бывает. От того, что ты становишься известным, легче не становится. Как-то один знакомый решил рассказать анекдот из жизни про девушку, которая уехала в Америку. “А знаешь, что она там делает? — спросил он меня. — Спички!” И пауза повисла.
Ну и что, что спички? Неужели вы думаете, что они похожи на спички наших фабрик? У меня даже специальная шутка есть. Всем говорю, что собираю этикетки от спичек Лидской фабрики. Ой, восхищаются все, у вас их, наверное, так много! Да нет, отвечаю, их всего две было выпущено...
— Самый известный ваш легионерский проект — Ё-мобиль. Интересно, что этим проектом занялся уроженец страны, где нет собственного производства легковых автомобилей.
— Надо сказать, что в Беларуси со временем сложилась интересная группа людей, которые занимаются дизайном транспорта. В девяностые в Минск приезжал немец по имени Ёган. Он вообще хотел сделать тут цех по сборке болидов Formula-1. На автозавод ездил узнать, смогут ли наши умельцы создавать необходимые для суперкаров детали. Вы представляете, что такое сделать машину Formula-1?! Там не нужно делать серию, их нужно две. Наш мастер посмотрел на деталь, спросил про допуски и марку стали. Сказал, что сделает, но не меньше чем за 200 долларов. А это была одна из самых важных частей болида, которая в Европе стоит около 5 тысяч евро! Тогда ребята начали с картов, которые и сейчас мастерят на картодроме в районе улицы Макаенка. Кстати, мало кто знает, что эти карты успешно продавались в Японии. Японцы понятия не имели, что это белорусские машины, думали, что в Германии собрали — такое качество.
Из этой компании вырос кастомайзер Юра Шиф, мотоцикл которого в Италии определили как самый элегантный мотоцикл года. В награду за это достижение его пригласили для участия в одной из крупнейших американских выставок. Тогда он пришел ко мне и попросил сделать майку с каким-нибудь нецензурным словом для церемонии награждения. Выбрали известное слово из трех букв. Вот и получилось: мат, но в розах... Я еще и брошку такую бриллиантовую с таким же словом сделал.
Так что у нас есть много ребят, которые хотели бы что-то делать. Видите, с тем же Ё-мобилем не к россиянам обратились, а к белорусам.
Когда мне предложили придумать название для автомобиля, мне как-то очень быстро пришло в голову “Ё-мобиль”. Заказчикам не понравилось, устроили конкурс названий, на который пришло 20 тысяч заявок. Все перелопатили, но что-то, видимо, не устраивало.
А я просто настаивал на своем варианте. Во-первых, ё — это очень по-русски, на эту букву всегда падает ударение. Во-вторых, у молодых людей, которые и должны-то ездить на этой машине, это значит «клёво», «хорошо».
Журнал Forbes включил Ё-мобиль в число лучших брендов России. Уникальный случай — выделили бренд, а машины, да и никакого другого товара, нет...