«Я больше на кухне не жду перемен, я встал на площади в полный рост»

Последние 12 лет новейшей истории России прошли под знаком нефтепутинской стабильности. Незаконнорожденным отпрыском которой была и наша, белорусская стабильность. «Незаконнорожденным» - потому что её российское  происхождение упорно замалчивалось, наличие второго родителя отрицалось, агитаторы и пропагандисты приписывали все заслуги уникальной фертильности единственного носителя тестикул в Европе. 

В этих двух стабильностях, по причине их родственности, было много общего. То, что пел Лявон Вольский про нашу - «Тут не халодна, тут не сьпякотна. Усё стабільна, але ж дэбільна!..» - в равной мере можно отнести и к родительской, то есть российской стабильности...

Неуклонное повышение уровня сытости граждан, под аккомпанемент убаюкивающего журчания нефтяных труб, способствовало погружению их в состояние приятного отупения. Приятно отупевшие граждане бросились осваивать мир манящих финтифлюшек и побрякушек, утончать гастрономические вкусы, разноображивать свой досуг, в общем, жить со всячинкой и ловить момент... 

Политику в эти годы стали называть презрительным словом «политота», тех, кого волновали гражданские права и свободы - «демшизой», а сторонников радикальных перемен - «поллюционерами». У нас аналогичным по смыслу  ходовым термином стало слово «змагары», произносимое с издёвкой. 

В обиход массово вошло сорное словечко «как бы». Всё понарошку, не всерьёз, нет ничего настоящего, ради чего стоило бы перестать беспечно кувыркаться в иллюзиях.

Но не будем уподобляться вульгарным материалистам и всё списывать на конвертацию нефти в пряники и коврижки. Не только от сытости остановилась социально-политическая жизнь в России, она застыла под взглядом Владимира Путина, полного холодной отстранённости андроида. Что бы ни происходило в стране, Владимир Владимирович неизменно отвечал с резиновой улыбочкой:   



«Что случилось с правдой у нас в стране? - "Она утонула". Что случилось со справедливостью у нас в стране? - "Она утонула". Что случилось со свободой у нас в стране? - "Она утонула". Что случилось с борьбой с коррупцией в нашей стране? - "Она утонула"».

Приятно-отупляющая сытость и президент-киборг сделали своё дело. Граждане и думать забыли про «политоту». Казалось, всё это продлится вечно, старший киборг будет бесконечно сменять младшего и наоборот - для удовлетворения тяги потребителя к смене картинок. Население продолжит сновать по своим муравьиным делам в сомнабулическом трансе...

А потом со страной действительно что-то случилось. Иначе как «сбоем в Матрице» это не назовёшь. Оставаться пассивным наблюдателем (ироническим или брезгливым) внезапно стало как-то не круто. Стало весело, бодряще, свежо и драйвово быть протестующим:



Надоело быть частью потребительского водоворота, захотелось участвовать в событиях, самим создавать их, перейдя из разряда объектов в разряд субъектов. 

Сегодня в обеих российских столицах и других городах на улицы массово выйдет новый русский - свободный русский без Путина в голове. Чтобы «встать на площади в полный рост»:

(ВНИМАНИЕ: в песне присутствует нецензурная лексика)

Сегодняшний революционный пафос соединился в песне группы «Рабфак» со вчерашней иронией. Новый русский понимает, что это всё ещё «как бы» революция, но и незыблемость власти киборгов для него теперь «как бы» незыблемость. Которую хочется проверить на прочность по-настоящему.

Обратите внимание на кадры с 0:09 по 0:012 секунды. Мы привыкли думать о себе как о народе, исключённом из мировых процессов. Вроде того, как Хоббитания была уютно спрятана посреди Средиземья. И до поры до времени хоббиты не замечали большого мира, а большому миру не было дела до хоббитов. 

Но ведь это здесь, 19 декабря 2010 года на площади Независимости была запущена волна гражданских протестов по всему миру. Подзатасканное выражение «когда рак на горе свистнет» можно смело заменять на «когда белорус выйдет протестовать».

Однако каково оказалось воздействие! Впрочем, только на внешний мир.  

P.S. На фото журналистка «Коммерсанта» Анастасия Каримова во время одиночного пикета в центре Москвы, который она провела, рискнув здоровьем, чтобы привлечь внимание к митингу 4 февраля. Под лозунгами «Мороз не страшен» и «А мы крепчаем».