Юрий ЗАХАРЕНКО: «Хотел возвратиться к профессии следователя и написать свое последнее обвинительное заключение…»

А может ли считать себя свободным самый большой начальник с самыми крутыми звездами на погонах? Наверное, может. Только при одном единственном условии -- когда приказы, полученные от кого-то или отдаваемые кому-то служат Его Величеству Закону, а не обслуживают чьи-то царские прихоти и замашки. Будь то один человек или отдельный клан. Признайтесь, ведь не хочется чувствовать себя зависимым от вышестоящей дурости. Ведь слепое "под козырек" -- это уже клетка. Пусть в ряде случаев и золотая...

Экс-министр внутренних дел Юрий Захаренко, на мой взгляд,  сумел показать всем нам, что человек в погонах может быть свободным. По сути, а не по форме.

-- Юрий Николаевич, как думаете: Вы еще будете действующим генералом белорусских правоохранительных органов?

-- Мне, собственно, никто и не мешал им быть. Просто для этого нужно было стать откровенным негодяем.

-- Насколько мне известно, после отставки вам предлагали весьма хлебосольные должности в Москве. Вас заставил отказаться от этих предложений патриотизм или что-то другое?

-- Патриотизм и, как ни банально сегодня это звучит, любовь к моей Беларуси. Боль за все происходящее. И, конечно же, личная установка: "Если не я, то кто же?"

-- Известно, что Вы прошли путь от рядового следователя до министра внутренних дел. Какой этап в карьере оставил наиболее светлые и теплые воспоминания?

-- За всю жизнь мне не приходилось произносить ничего более гордого, чем слова "Я -- следователь". Тогда была огромная уверенность в своей нужности...

-- А почему Вы выбрали именно правоохранительную стезю? Наверное, начитались детективных романов?

-- Я не люблю детективные романы. А профессия следователя мне нравилась всегда. Правда, прежде, чем им стал, я закончил морское училище и отслужил во флоте.

-- Сейчас многие говорят о порядке в силовых структурах. По вашему мнению, когда правоохранительные органы были действительно на высоте?

-- Мне кажется, что на сегодняшний момент о каком-либо порядке говорить вообще сложно. Лучше о непорядке. Мне больно, что в белорусских силовых структурах произошла замена права на бесправие. Нравственности -- на безнравственность. Милицейского профессионализма -- на щелканье каблуками.

-- Юрий Николаевич, на ваш взгляд: сколько людей в погонах все же реально оценивают сегодняшнее правовое пространство и свое место в нем?

-- Абсолютное большинство. Но, к большому сожалению, место и принципиальность выбранной позиции у многих зачастую преломляется вначале через собственный желудок, а затем уж через закон. Хотя я уверен, что это временное явление.

-- Вы оставили министерскую деятельность. Наверное, теперь больше времени уделяете семье? Жена осталась довольна таким поворотом судьбы?

-- Жена гордится моей теперешней позицией и разделяет ее. Даже при наличии большого количества огорчений. Правда, 16 марта у нее было состояние, близкое к шоковому: мои бывшие подчиненные больше суток на автомашинах, с автоматами, в бронежилетах и с рациями ловили экс-министра внутренних дел, дабы задержать и предать суду за то, что я принимал участие в митинге, посвященном Дню Конституции. Я никогда не хожу спиной. И в суд прихожу добровольно. Даже в такой.

А вообще, практически все политические конфузы отражаются на моих детях. Начиналось все с драк во дворе и теперь вот закончилось школой. Моя дочь учится в седьмом классе. На днях ее одна учительница при всех оттягала дочку за волосы и ударила лицом об парту. Обозвала "министершей". Это хорошо, что у дочери бойцовский характер. Она себя в обиду не дает. Но все равно она еще маленькая и в ее возрасте переживать такие стрессы...

-- Вы тоже себя не любите давать в обиду. Может, поэтому Вас частенько сравнивают чуть ли не с сицилийским мафиози. Как Вы к этому относитесь?

-- Расцениваю как способность мужчин не только защищать и защищаться, но и наносить адекватные удары. Еще меня частенько дразнят Володей Шараповым из кинофильма "Место встречи изменить нельзя". Приятно, но я все-таки думаю, что Шарапов не вписался бы в сегодняшнюю Беларусь и был бы моментально предан анафеме всенародноизбранным.

-- Все политические лидеры рано или поздно хотят прийти к безраздельной власти. Вы хотите стать президентом?

-- Нет. Некоторые ассоциации вызывают омерзение.

-- Часто вас приглашают на столичные светские тусовки?

-- У меня, не смотря ни на что, остались хорошие отношения с представителями дипломатического корпуса. Приезжают мои бывшие коллеги и, естественно, довольно часто приглашают на какие-то мероприятия. Светские в том числе.

-- Ваш любимый вид спорта?

-- Бить по зубам. А вообще-то я мастер спорта по легкой атлетике.

-- Вы себя считаете сильным человеком?

-- Да.

-- Какой из столичных ресторанов предпочитаете?

-- Честно признаться, я никогда в ресторанах не был. Разве что по долгу службы, на официальном уровне.

-- Как на вас действует весна?

-- Вселяет надежду.

-- Где и как в этом году будете проводить отпуск?

-- Хотелось бы, конечно, куда-нибудь поехать. Но это будет только в том случае, если успею продать свой коттедж, который, по утверждению Александра Лукашенко, построил за 15 миллиардов рублей. Беда в том, что до сих пор не могу найти его место расположения.

-- Кем хотите, чтобы стали дети?

-- Людьми. Гордыми и независимыми от прихоти дураков.

-- Вы когда-нибудь стреляли в животных?

-- Нет. У меня никогда не поднимется рука на слабых и беззащитных.

-- А человека убить можете?

-- Нелюдя -- да.

-- Какую вы любите музыку?

-- Очень люблю слушать музыку леса.

-- Может, и стихи пишите?

-- А как же. Писал о любви. И все стихотворения посвящал своей жене. Правда, совсем недавно выяснилось, что она считала, будто я бессовестно переписывал творения Пушкина и Лермонтова...

-- Жизнь практически любого человека можно сравнить с волшебным порошком Урфина Джюса из сказки Волкова "Изумрудный город", который имеет обыкновение в один прекрасный момент оканчиваться, так толком и не послужив его обладателю. Вы не боитесь растратить ваш волшебный порошок впустую?

-- Мне кажется, если вдруг случится так, что порошок по той или иной причине закончится, то конечная цель будет реализована даже при моем отсутствии на этом свете.

-- Многие известные личности считают своим долгом в конце или середине своего творческого пути написать мемуары или что-то вроде книги с описанием собственных побед и достижений. У вас подобной мысли не возникало?

-- Возникало. Но я бы хотел возвратиться к профессии следователя и написать свое последнее обвинительное заключение. В отношении кого, думаю, не трудно догадаться...

Крынiца: Народная Воля