Что белорусская наука знает о медицинских последствиях Чернобыля?

— А ваша знакомая не может помочь нам в подготовке материала хотя бы на условиях анонимности? — интересуюсь у собеседницы на том конце провода. — Ну что вы, ее же уволят с работы... И все-таки, вопреки ожиданиям, найти подтверждение информации, которую нам сообщила Ольга Михайловна Борисевич, оказалось не очень сложно. "Национальный доклад Республики Беларусь о последствиях аварии на Чернобыльской АЭС" был представлен на международной конференции в Вене, поэтому в Беларуси он известен только небольшому кругу специалистов. Этот документ — самый что ни есть официальный: в его подготовке принимали участие только официальные структуры и только официальные научные институты. В докладе имеется отдельный раздел "Медицинские последствия чернобыльской катастрофы". Список заболеваний, приведенный в нем, вопреки всему тому, что мы знали раньше, достаточно велик.

Ликбез

О последствиях влияния радиации на организм человека наука, по большому счету, знает немного. До чернобыльской аварии были изучены последствия разовых больших доз облучения — тут полем для исследователей были жители Хиросимы и Нагасаки, пережившие атомные бомбардировки; военные, принимавшие участие в испытаниях ядерного оружия; ученые-исследователи, вследствие различных аварий на ядерных объектах, получившие большие дозы облучения. Правда, после взрыва реактора в Чернобыле сложилась принципиально иная ситуация: длительное облучение людей малыми дозами. И поначалу наука этой существенной разницы не заметила.

Многие ученые прогнозировали, что будет рост острых лейкозов, рака крови, как это было в Хиросиме и Нагасаки. Всем миром стали готовить Беларусь, Россию и Украину к тому, чтобы медицина могла противостоять этой страшной болезни. Были обучены врачи, освоены современные зарубежные методики, завезено современное оборудование, но никакого существенного роста (слава Богу) не произошло.

Тогда некоторые специалисты бросились в иную крайность: мол, малые дозы радиации вовсе не оказывают пагубного влияния. В качестве доказательства приводились в пример регионы с повышенным естественным радиационным фоном в Иране, Индии, Бразилии, Китае, где живут люди. Но слабым местом этих доводов оказалось как раз то, что изучением состояния здоровья этих самых китайцев и индийцев из малозаселенных регионов никто толком не занимался.

Наконец, научная мысль пришла к пониманию, что малые дозы радиации постепенно накапливаются в организме человека. И становятся большими, критическими. А после этого "выстреливают" различными патологиями. Именно по этой причине рост заболеваемости, вследствие чернобыльского взрыва (мы не говорим о пожарных и техническом персонале, которые получили большие дозы облучения, оказавшись в эпицентре аварии), не мог быть зафиксирован сразу. Он вообще начал фиксироваться почти через десять лет после катастрофы.

И наука стала оперировать иными терминами. Стали говорить о "поглощенной дозе" — сколько альфа-, бета-, гамма- и других видов излучения поглотил организм человека на единицу своей массы. Единицей измерения тут является Грей. Поглощенная доза в несколько Грей — это уже острое лучевое поражение.

Появилось и еще одно понятие — "эффективная доза". Оно характеризует общий риск для здоровья людей. Измеряется в Зивертах. Один Зиверт — это очень большая величина, потому при описании обычных облучений пользуются милизивертом (мЗв) или одной тысячной Зиверта. В среднем в год человек нашей планеты от естественного радиационного фона получает дозу облучения в 2,4 мЗв. Предельно допустимая безопасная доза, накопленная за жизнь, как определили в Советском Союзе, — 250 милизивертов. Кстати, в Беларуси были деревни, где на момент эвакуации у людей фиксировали "эффективные дозы" в 300 милизивертов...

Йодный удар пришелся по детям

Примерно до середины июня 1986 года основным источником облучения для населения был йод-131. На момент аварии ученые знали, что особенно восприимчива к радиактивному йоду щитовидная железа. И если бы нам всем тогда выдали таблетки стабильного йода, удар не был бы таким страшным. Но власти, как известно, не только не выдали лекарств, но вообще замолчали факт аварии.

Вопреки распространенному убеждению, что в первое время после аварии никакие обследования людей не велись, выясняется, что это не так. В течение нескольких недель после катастрофы были обследованы 200 тысяч жителей Могилевской и Гомельской областей. Чуть позже замеры сделали во всех регионах Беларуси. По их результатам составлены сводные таблицы по средним уровням облучения щитовидной железы детей и подростков в возрасте до 18 лет в зависимости от года рождения и региона проживания. Выяснилось, что те, кому на момент аварии было 16—18 лет, "усвоили" наименьшие дозы радиоактивного йода (от 3мГр в Витебской области до 134 мГр в Гомельской), а вот малыши до года приняли самый мощный йодный удар: в Гомельской области средняя доза облучения детей 1985 года рождения составила 624 мГр, в самом Гомеле — 556 мГр, в Минске — 110 мГр, в Могилевской области — 127 мГр, в Брестской — 116 мГр, в Витебской — 16 мГр, в Гродненской — 14 мГр.

Методом радиоэкологического моделирования была проведена широкомасштабная реконструкция доз облучения щитовидной железы для 9,5 миллиона жителей нашей страны. Вывод таков: дозу больше 1 Гр (напомним, несколько грэй — это уже острое лучевое облучение) получили около пяти тысяч малышей до года, более 4 тысяч детей в возрасте от года до двух, три с половиной тысячи детей двух-трех лет... Всего в зону непосредственного риска из-за чрезмерно высокой дозы облучения радиоактивным йодом попали более 28 тысяч детей и подростков и 596 взрослых. Остальные тоже оказались в зоне риска, просто им, чтобы накопить критические показатели, требовалось время.

Рост заболеваемости раком щитовидной железы был зафиксирован не сразу после аварии. Показатели пошли вверх после 1990 года, а пик пришелся на 2002—2003 годы. В первую очередь рак диагностировали именно у детей.

Связь вспышки этого заболевания с чернобыльской аварией на сегодняшний день считается абсолютно доказанной. И белорусские медики сделали невозможное: разработанный ими комбинированный метод лечения локальных видов рака щитовидной железы в 98% случаев обеспечивает пятилетнюю выживаемость больных, лечение рака с метастазами в 55,5% случаев приводит к стойкой ремиссии (улучшению) и снижает смертность до 0,9%, в то время как мировой показатель — 10%. В последнее время диагноз "рак щитовидной железы" медики ежегодно ставят тысяче белорусов, в то время, как за весь дочернобыльский период только 1700 человек имели такой диагноз. В то же время в прошлом году, например, от этого вида рака умерло только 52 больных...

Страна знает имя своего героя, противопоставившего страшной болезни профессионализм и организаторские способности. Это академик Евгений Демидчик, заслуженный врач Республики Беларусь, руководивший работами по изучению опухолей щитовидной железы и разработкой новых методов лечения. Международным биографическим центром в Кембридже академик Демидчик был включен в число наиболее выдающихся ученых ХХ столетия. В Беларуси в 2004 году он был награжден орденом Франциска Скорины, хотя на самом деле доктор Демидчик является настоящим Героем Беларуси, потому что благодаря ему выжили тысячи человек. И многим его метод еще даст надежду на жизнь. Ведь сейчас пик заболеваемости ожидается у взрослых. "Дети Чернобыля" выросли, разъехались по Беларуси, но все, кому на момент аварии не было 18 лет, остаются в группе риска. Статистика называет абсолютно точное число этих людей — 2 миллиона 722 тысячи 809 человек!

Грудь не железная

Рост количества заболеваний раком молочной железы в постчернобыльской Беларуси несмело, но тоже предсказывали с самого начала. Дело в том, что еще до 1986 года существовали убедительные доказательства, что воздействие радиации существенно повышает вероятность возникновения рака груди. По крайней мере, так было у женщин из Хиросимы и Нагасаки, такой эффект наблюдался у тех, кто прошел курсы лучевой терапии при лечении иных видов рака. Сегодня в нашей стране именно рак груди занимает лидирующие позиции в структуре заболеваемости и смертности среди злокачественных опухолей у женщин. Предсказание медиков сбылось.

Традиционно рост злокачественных опухолей молочной железы вписывали в общемировую тенденцию роста этого заболевания. Однако, как следует из Национального доклада, тенденция — тенденцией, но "статистически достоверно доказано", что у женщин из чернобыльских регионов рак груди диагностируется значительно чаще. Так, если в Витебской области ежегодный рост заболевания раком молочной железы составляет 1,2%, то в особо загрязненных районах Гомельщины — 32,7%, а в пострадавших регионах — 6%.

Наши медики установили прямую зависимость между накопленной "эффективной дозой" и раком груди. Иными словами, чем больше накоплено милизивертов — тем больше и случаев заболевания. Причем, если в Витебской области пик заболеваний приходится на 70—74-летних женщин, то в загрязненных районах — на женщин 55—59 лет. В целом по стране отмечается значительное омоложение этой болезни.

Кстати, для сведения: если у вас болит грудь — это чаще всего хороший признак отсутствия рака. Потому что рак груди настолько коварен, что поначалу просто не дает о себе знать.

Лейкозы, но не те, которых ждали

"У детей, проживающих в загрязненных радионуклидами районах Могилевской и Гомельской областей, по сравнению с доаварийным периодом, не отмечено роста заболеваемости острыми лейкозами... Однако в этих районах для населения в целом отмечается рост заболеваемости всеми формами хронических лейкозов, выявлен достоверный рост заболеваемости неходжкинскими лимфомами". Это цитата из все того же доклада, а значит, так утверждает официальная медицина.

Во всем мире среди злокачественных новообразований у детей лейкозы занимают первое место (30% всех случаев). В Беларуси показатель ниже мирового — 24,4%, и значительного роста заболеваемости не наблюдалось. Слава Богу, хоть в этом беда массово не затронула наших малышей. Однако, по сравнению с доаварийным периодом, в Гомельской и Могилевской областях, в том числе и в загрязненных районах, регистрируется рост заболеваемости не острыми (как ожидали, основываясь на опыте предыдущих радиационных катастроф), а всеми формами хронических лейкозов. Причем не столько у детей, сколько у взрослых. Чем, собственно, отличаются эти заболевания? Острый лейкоз длится быстро, хронический — медленно, но результат, к сожалению, один — в крови оказываются не нормальные, а незрелые лейкоциты. Или, как говорят в народе, образуется белокровие.

Другое заболевание, по которому зафиксирован "статистически достоверный рост", превышающий доаварийные показатели, — это рак лимфатической ткани (неходжкинская лимфома).

Так что все-таки не зря в Беларуси создавали центры пересадки костного мозга и гематологические центры. Они не простаивают и, судя по всему, простаивать не будут. Потому что чем больше времени проходит после аварии, тем выше риск развития заболеваний. Пока "достоверный рост" зафиксирован у тех, кто быстрее других накапливает злополучные милизиверты, поскольку проживает в загрязненных районах. Но мы тоже их "копим" — абсолютно все жители Беларуси!

Невыясненная природа

Ликвидаторы — это еще одна категория граждан нашей страны, на которых, как на подопытных кроликах, мировая наука изучает влияние малых доз радиации на организм человека. На момент аварии это были молодые здоровые люди, средний возраст которых составлял 30 лет. До 1996 года ни по одному виду рака (за исключением рака щитовидной железы) показания заболеваемости ликвидаторов не превышали средние по стране. Однако после 1996 года ситуация коренным образом изменилась... Рак желудка, легкого, мочевого пузыря, почки, опухоли мозга... Практически по всем видам злокачественных новообразований показатели пошли вверх. Сначала считалось, что это связано просто с более тщательными медицинскими обследованиями ликвидаторов. Однако детальное изучение проблемы показало, что все-таки есть достоверно установленный рост заболеваемости. Часто даже вопреки общей тенденции по республике. Так, если в целом по стране количество раков желудка и раков легкого стало несколько уменьшаться, то у ликвидаторов, наоборот, увеличиваться.

И все-таки основной загадкой для мировой и отечественной науки, которой пока не находят объяснения, является то, что по всем категориям населения, пострадавшего от катастрофы на ЧАЭС, наблюдается увеличение частоты болезней неонкологической природы — болезней, которые вообще не связывали с воздействием радиации. В первую очередь речь идет о заболеваниях системы кровообращения (инфаркты, инсульты, повышенное кровяное давление, ишемическая болезнь сердца и т.д.). Пока ученые высказывают только версии и предположения на сей счет. Некоторые вообще категорично заявляют, что радиация не имеет к этому никакого отношения. Однако цифры неумолимы: по заболеваниям системы кровообращения в Беларуси отмечается беспрецедентный рост — самый высокий в Европе. Причем среди ликвидаторов показатели растут опережающими темпами. Особенно впечатляет медиков рост заболеваний, связанных с повышенным кровяным давлением — ежегодно в среднем регистрируется 164 новых случая на 100 тысяч мужчин. Помимо этого каждый год на 100 тысяч мужчин регистрируются 92 новых случая цереброваскулярных болезней (это расстройства мозгового кровообращения). "Обращает на себя внимание достоверное увеличение заболеваний в молодом, трудоспособном возрасте 40—49 лет", — констатируют медики. Они пока не знают, каким образом дозы облучения могли повлиять на сердце и сосуды. Но связь, по их мнению, есть, и проблема требует изучения.

Катаракта (помутнение хрусталика глаза) — еще один тревожный сигнал тем, кто уверен, что малые дозы радиации абсолютно безвредны. Медицина знала о катаракте, вызванной большими дозами облучения, но такой эффект для небольших доз не прогнозировала. Тем не менее катаракта стала просто бичом нашего времени. Медики даже заговорили о "молодеющей катаракте" — если раньше пациентами клиник с этим диагнозом были пожилые люди, у которых болезнь возникала из-за возрастных изменений (после 60 лет), то сейчас болезнь фиксируют у 25-летних. После аварии на Чернобыльской АЭС были проведены массовые осмотры населения загрязненных территорий, и у 30% людей старше 50 лет были выявлены признаки катаракты. Спустя 20 лет после Чернобыля такое же количество патологий выявляется уже у 40-летних пациентов. Справедливости ради отметим, что стремительными темпами эта болезнь охватывает весь мир, и Всемирная организация здравоохранения даже пообещала поставить золотой бюст тому, кто предложит эффективные профилактические мероприятия против катаракты. Однако наши ликвидаторы-чернобыльцы слепнут гораздо быстрее, чем на то указывают среднестатистические показатели. У них рост заболеваемости составляет 6% в год. И сегодня наука признает "статистически достоверным" факт превышения уровня заболеваемости катарактой среди людей, получивших большие дозы облучения, по сравнению с населением "чистых регионов".

Генный сбой

Увы, достоверно зафиксированы и генные сбои, рождение детей с врожденными пороками — то, о чем в свое время говорил профессор Юрий Бандажевский, и чего официальная наука категорически не желала признавать. Сейчас признает, потому что врожденных патологий (считали и живых детей, и мертворожденных) стало больше почти в два раза и не замечать их уже просто невозможно. В загрязненных районах рост начали фиксировать раньше — где-то с 1987—1988 года, в относительно чистых — позже: с 1994-го. Тут и увеличение случаев болезни Дауна, и количества детей, родившихся с "заячьей губой", видоизмененными или лишними пальцами, особенно большой рост зафиксирован по множественным порокам развития, часто несовместимым с жизнью... Естественно, медики связывают это не только с радиацией, но с целым комплексом проблем: и плохое питание, и недостаток витаминов, и прогрессирующий у населения алкоголизм. Но все-таки и до 1986 года наш народ не был великим трезвенником, да и икру ложками мы тоже не ели. А значит, науке еще предстоит выяснить, что стало причиной стабильного увеличения врожденных пороков: или то, что народ усиленно выводил из организма радионуклиды с помощью спиртного, или все-таки "горячие частицы", засевшие в каждом из нас и, как маленький реактор, облучающие организм изнутри.

Раковый корпус

Те, кто следит за публикациями по чернобыльской проблематике, наверняка помнят, что совсем недавно был представлен очень оптимистичный доклад, подготовленный под эгидой МАГАТЭ, из которого следует, что никаких катастрофических последствий Чернобыль не имел. Хотелось бы, чтобы так оно и было, но, к сожалению, оснований доверять этому исследованию мало. Дело в том, что еще по римскому праву было признано, что обвиняемый не может выносить себе приговор. А МАГАТЭ — организация, заинтересованная в развитии атомной энергетики. И когда наше правительство прислушивается к рекомендациям МАГАТЭ — это значит, оно прислушивается к рекомендациям ангажированного эксперта. Медики заинтересованы в здоровом населении, и они, наоборот, видят связь между повышенными уровнями радиации и уровнями заболеваемости. И хотя они еще не всегда могут объяснить, почему эта связь возникла, но предупреждают, что мы рано расслабились, что медицинские последствия Чернобыля с годами только усугубляются.

Сегодня основным облучателем организма людей является цезий-137. В основном мы его глотаем по доброй воле: съел "грязные продукты" — прибавил себе милизивертов. Все это знают, как знают и то, что предельно допустимые нормы содержания тяжелых металлов в продуктах питания у нас должны быть ниже мировых, поскольку те милизиверты, что европейцы и американцы накапливали десятилетиями, мы получили за несколько недель 1986 года. Но по экономическим соображениям страна не смогла перейти к хозяйствованию только на чистых землях, не смогла снизить эти нормы. Нам объясняют, что радионуклиды уже ушли глубоко в землю, поэтому производство сельхозпродукции даже в загрязненных районах стало почти безопасным. Это неправда, исследования доказывают обратное: радиоактивные частицы уходят в землю очень медленно, они по-прежнему в верхних слоях почвы, и максимальные облучения жители сельской местности получают во время весенних полевых работ, когда идет пахота. Может, поэтому и смертность среди сельского населения выше, чем среди горожан?

Сейчас мы будем спасать экономику, переходя на местные виды топлива — дрова, щепу, торф. А ведь это тоже дополнительные милизиверты нашему организму. Потому что цезий-137 из растений никуда не исчез. И не случайно еще при Советском Союзе было принято решение газифицировать населенные пункты, перевести на газ котельные. Не экономическими соображениями руководствовались, а соображениями безопасности. Однако сейчас приоритеты, очевидно, поменялись. И мы уже пошли дальше — решили строить АЭС, хотя это тоже дополнительные уровни облучения даже при самом безопасном реакторе. Причем те, кто сегодня выступает за строительство АЭС, совсем недавно инициировали введение моратория на это строительство, — и академик Петр Витязь, который сегодня проводит пресс-конференции и рассказывает, насколько необходима атомная станция, был активным сторонником моратория, и депутаты Палаты представителей проголосовали за введение моратория почти единогласно. Что ж память-то такая короткая?..

Советский Союз был негуманным государством, но все-таки принял сложное решение об отселении людей из загрязненных районов и прекращении в них сельхозпроизводства. Гуманная суверенная Беларусь пересмотрела это решение и подвергла существенному сокращению "запретную зону". Опять же, исходя не столько из соображений безопасности, сколько из-за экономической целесообразности. Правда, чтобы удерживать уровни сельхозпроизводства, коров кормят по науке — сначала грязным кормом, потом, перед убоем, — чистым; для них придумали специальные добавки, выводящие из организма тяжелые металлы. Но почему-то для людей такой "профилактический рацион" не предусмотрен. Более того, у групп населения, которые подвержены наибольшему риску, — ликвидаторов, переселенцев, жителей загрязненных районов отобрали практически все льготы, в том числе на бесплатное оздоровление и лекарства. Фактически свернуты программы оздоровления детей, до минимума сведены программы иностранной гуманитарной помощи, чистые продукты в эти регионы тоже в массовых количествах не завозятся, потому что Рогачевскому заводу надо реализовывать свое молоко, Хойникскому — свое. И медики вынужденно молчат. Хотя им достоверно известно, что для населения это чревато новыми заболеваниями и все более высоким уровнем смертности. Хотя бы такой факт: до 1986 года в Могилевской и Гомельской областях 80% детей были практически здоровы, а сегодня обратная пропорция — только 20%, есть целые районы, где вообще нет практически здоровых детей. Только задумайтесь: ЗДОРОВЫХ ДЕТЕЙ НЕТ ВООБЩЕ!

Да что же мы за страна такая, если государству проще отказаться от зарубежной гуманитарной помощи, чем смириться с тем, что люди говорят "спасибо" негосударственным организациям. Если ледовые дворцы и славянские базары для нас большая ценность, чем дома для людей из загрязненных районов. Если объемы пахотных земель, показатели производства мяса и молока для нас важнее, чем жизни людей!

 

Официально

В последнее десятилетие (1995—2006 годы) в Беларуси наибольший рост заболеваемости отмечается по следующим классам болезней: системы кровообращения (на 75,2%); симптомы, признаки и неточно обозначенные состояния (на 86,6%); новообразования (на 57,2%); врожденные аномалии (на 41,4%); костно-мышечной системы и соединительной ткани (на 35,2%); кожи и подкожной клетчатки (на 4,5%). В прошлом году в Беларуси умерло более 138 тысяч человек, из них 1240 детей. От старости, а не от болезней умерло только 10.577 человек.

Болезни системы кровообращения (сердечные заболевания, инсульты и т.д.) стали причиной 76.725 смертей. Из-за рака ушли из жизни 18.410 человек (67 детей, в том числе 4 — до 1 года). Болезни органов дыхания (пневмонии, бронхиальная астма) стали причиной 5126 смертей, органов пищеварения — 4374. Болезни эндокринной системы (в том числе сахарный диабет) унесли жизни 526 человек (в том числе восьми детей, шесть из них — в возрасте до 1 года). Из-за болезней крови и кроветворных органов умер 81 человек (9 детей, в том числе двое до одного года).

Таковы официальные данные Минздрава.

По данным Всемирной организации здравоохранения, Беларусь входит в число стран с самым высоким уровнем смертности в мире — 14,2 случая на тысячу населения. Это больше, чем в Бурунди, Камеруне, Кении... Это на 40% больше, чем в Польше... Средний белорус живет 69 лет, в том числе мужчины — всего 63 года. Эксперты ООН утверждают, что уже к середине столетия население Беларуси сократится до 6,96 миллиона человек и уже сейчас нас менее 9,7 миллиона.

10.01.2008