Михаил ПОДОЛЯК: «Я по-прежнему легко получаю доступ к любой секретной информации...»

— Не все так просто. Моя депортация обусловлена весьма специфическими обстоятельствами и уже задним числом под нее было подведено формальное юридическое обоснование. Так или иначе, основная причина того, что мне запрещено въезжать на территорию Беларуси, — “угроза национальной безопасности”. А в этом случае не работают формальные процедуры. И я не могу просто взять и въехать в Беларусь сразу по окончании действия пятилетнего запрета. Мне нужно подать своеобразное прошение в белорусское консульство в Киеве и получить разрешение на въезд (специальную визу). Но я сомневаюсь, что белорусское руководство жаждет опять лицезреть меня в Минске. Даже в качестве безобидного иностранного туриста. Так что моя “ссылка” будет продолжаться ровно столько, сколько у власти находится команда Лукашенко. А может, и больше. Зачем преемникам, наследникам Лукашенко пускать меня в Беларусь? Вдруг информацию какую-нибудь неприятную для них накопаю?.. Проблема ведь в том, что в Беларуси — да и в любой иной постсоветской стране — демократами и поборниками свободы слова временно считаются только те, кто в чем-то ущемлен. Ключевое слово — временно. Но как только ребята добираются до какой-то власти, даже самой ничтожной, им тут же хочется ввести в оборот регламентации, запреты, рекомендации, что и как правильно писать. Инакомыслие, а уж тем более жесткое, персонально-критическое инакомыслие, никогда и никем не приветствуется.

А вот что касается моей любимой тещи (в отличие от классических анекдотов, мы с тещей действительно большие друзья), то она регулярно проведывает нас в Киеве, и мы с женой Ирой ей за это очень благодарны.

— Два года назад в интервью “Народной Воле” ты предположил, что тебе могут “автоматически продлить срок запрета на въезд в Беларусь”... Есть ли для этого, на твой взгляд, какие-то веские основания?

— Оснований всего два. И оба связаны с моей профессиональной деятельностью.

Первое: я по-прежнему легко получаю доступ к любой конфиденциальной, секретной информации. И всегда использую эту информацию по прямому назначению. Но выяснить, как, где и у кого я получаю этот доступ, невозможно. Хотя кое-кому — и раньше в Минске, и сейчас в Киеве — очень этого хочется. Спрашивается, зачем мне облегчать профессиональную деятельность? Зачем мне позволять общаться со своими источниками “по белорусской тематике” прямо в Минске? А запрет на въезд — маленькая, но все же шпилька.

Второе: со мной нельзя договориться. Я знаю, что кое-кто — в том числе в белорусской оппозиции — искренне заблуждается относительно моих мотивов. Кое-кто искренне верит, что я просто беру деньги и выполняю какие-то мифические “заказы”. Кое-кто уверен, что меня используют какие-то неведомые вражеские агенты. На самом деле все намного проще. Но сначала задам встречный вопрос: разве можно считать человека ангажированным, если он расследует и жестко критикует деятельность всех — подчеркиваю, всех без исключения — политических субъектов? Атакует как оппозицию (хотя ко многим из оппозиции я отношусь с глубоким уважением и даже любовью, но считаю их катастрофически непрофессиональными), так и белорусскую власть. И кто же в таком случае кого заказывает?

Кстати, в Киеве раньше тоже звучали какие-то нелепые обвинения в ангажированности — стоило написать что-то критическое о Тимошенко, сразу же говорили, что я беру деньги у Ющенко или у главы его Секретариата. Сейчас все утихло. Всем стала очевидна нелепость подобных обвинений. Я одинаково жестко критикую как Тимошенко, так и Ющенко, Януковича, Литвина, многих министров и олигархов. Всех. Можно соглашаться или не соглашаться с конкретными доводами — это уже предметная дискуссия. Впрочем, когда нет хороших аргументов — оппоненты всегда переходят на личность автора. Опять же — это их культурное право, на которое мне абсолютно наплевать.

В то время, когда я находился в Беларуси, мне делались весьма заманчивые предложения. От весьма влиятельных лиц. Были и денежные, и карьерные, и имущественные предложения. Неоднократно. Даже перед самой “посадкой” в июне 2004 года в “депортационный поезд” один весьма влиятельный “генерал в штатском” в неприметной комнатке на улице Комсомольской сделал мне чрезвычайно выгодное “торговое предложение”. Прими я его — и никакой депортации! Единственное, о чем умолчу, — так это о денежном эквиваленте подобных предложений. А потому я всегда с улыбкой воспринимаю “компромат против Подоляка”, который периодически появляется в публикациях или в интернете — дескать, он так с кем-то договаривался из властей, его родственники служат в каких-то спецслужбах... Все было гораздо серьезнее и опаснее, чем чьи-то фантазии. Были также многомесячные перекрестные слежки, в результате которых свои должности теряли высокопоставленные офицеры. Были бесконечные угрозы. Я уже не говорю о тоннах аудиозаписей моих телефонных разговоров. Зачем же опять пускать в Беларусь человека, с которым нельзя договориться? А нельзя договориться только по одной простой причине — я искренне считаю, что свобода выше денег, карьер и прочих человеческих слабостей.

— Пять лет назад КГБ Беларуси сделал вывод, что написанные тобой материалы “могут привести к дестабилизации общественного согласия и политической ситуации в республике”. Как думаешь, могут ли под эту формулировку попасть твои последние материалы про Александра Милинкевича и других деятелей белорусской оппозиции?

— Безусловно. Но только они приведут не к дестабилизации общественного согласия, а к слому кое-каких мерзких игровых конструкций. И, между прочим, я бы просил всех не переоценивать роль и место самого Милинкевича. Он достаточно простой и предсказуемый человек. Для меня вообще принципиальна личность не Милинкевича. Меня всегда интересовала только невероятная изворотливость Лукашенко. Что бы там сегодня ни говорили, но этот самородок основательно сломал Беларуси моральный хребет, вытолкнул ее на человеческую обочину, затормозил перспективу. Его единственная настоящая цель, как я вижу, — максимально долго держаться за власть. О Лукашенко я бы вообще не стал рассуждать в моральных категориях. Но вот какая цель у европейцев? Помочь Лукашенко?.. Тогда делайте это открыто. Скажите, что вас интересует Лукашенко как надежный партнер, и точка. И не надо никаких кулуарных танцев с весьма специфическими докладами “группы Квасьневского”, резкой сменой моральных ориентиров у Ригони и с какими-то вкусными и сытными визитами Соланы. Прагматика — так прагматика. Но только публично, господа, публично! Выкладывайте свои аргументы и свои реальные интересы. А что касается Милинкевича, то он просто резво бегает в чужой игре и собирает собственный небольшой урожайчик...

— Твой материал “Отбеливатель М.” предлагалось рассмотреть на заседании так называемого общественного координационного Совета в сфере массовой информации. Хочу спросить: ты себя считаешь беспринципным журналистом?

— Парадоксально, но я как раз считаю беспринципными тех, кто вносит такие предложения...

— А если бы Милинкевич пригласил тебя поработать в его команде, согласился бы? Бесплатно или за большие деньги?

— А зачем? Деньги — это, конечно, ценность, но далеко не первая в моем личном списке. Вообще, деньги нужны только для того, чтобы раздвигать рамки собственной свободы. А я сегодня и так максимально свободен. Но строить свою жизнь только на тупом зарабатывании — бессмысленно и бесполезно. Кроме того, мои украинские гонорары, мягко говоря, намного существеннее, чем самые высокие в Беларуси. У меня в этой стране есть друзья, и я просто хочу, чтобы им жилось по-настоящему здорово. Хочу, чтобы они не боялись, что исчезнут, как исчезли Гончар, Захаренко, Завадский, Красовский и другие, не боялись вести публичные дискуссии. Наконец, я хочу, чтобы они — талантливые ребята — сделали по-настоящему успешные карьеры именно в Беларуси, а не где-нибудь за бугром. Это единственная моя настоящая мотивация...

Нет, все-таки вру. У меня есть личные вопросы к кое-кому из ближайшего окружения Лукашенко. В том числе и к тем, кто совсем недавно был из этого окружения отставлен. Но это уже совсем другая проблема...

Я всегда считал и считаю, что любая работа должна здраво оплачиваться. Но команда Милинкевича — это абсолютный стратегический, пиарный и — шире — информационный, организационный провал. Зачем помогать потенциальным неудачникам?..

— Если я правильно поняла, ты намерен и дальше активно присутствовать в медийном пространстве Беларуси?

— Само собой разумеется. Игра ведь только началась. Беларусь в ближайшее время будет очень актуальной медийной площадкой. И внутри страны, и за ее пределами...

— Все эти годы ты следил за событиями, которые происходят в Беларуси. Как оцениваешь уровень демократизации страны за последние годы?

— Никак. Нет никакой демократизации. А тот факт, что появляются какие-то послабления, — всего лишь убедительное свидетельство износа системы. Она потеряла гибкость. Ей остро не хватает свежих идей. Не хватает увлеченных активистов. Система Лукашенко выродилась в серую и безликую машину, которой надо все больше дорогостоящего машинного масла. А где его брать? Подобные системы держатся в том числе на увлеченных людях, готовых оправдывать любое властное безумие. А где сегодня все эти Посоховы, Пашкевичи, Котляровы, Костяны, Кучинские и даже Заметалины?.. На мой взгляд, даже у всех этих экзальтированных адептов Лукашенко давно пропал азарт...

— Интересно, после российско-белорусской “молочной войны” украинская элита, политики как-то поменяли свое отношение к Беларуси и к Лукашенко?

— В Украине вообще не знают и не хотят знать, что на самом деле происходит в Беларуси. Какие-то поверхностные, осколочные знания. Украинцы глупо улыбаются, когда вспоминают о “батьке Лукашенко” и их совершенно не волнуют какие-то там аресты, разгоны и прочее. Кроме того, здесь искренне уверены, что в Беларуси все стабильно, вовремя всех кормят, обеспечивают лагерной работой и зарплатой. Мифы, мифы, мифы. Но очень стойкие мифы. Причина этого — абсолютное неумение той же политической альтернативы Беларуси работать на иностранных информационных рынках. Они даже не понимают, что это такое. А потому везде — в Европе, в Украине — постоянно проигрывают официальным мифам.

— В Киеве ты руководишь пиар-агентством, которое, как ты сам говорил, создает и разрушает репутации. От недостатка заказов не страдаешь?

— Нет, разумеется. Мы ведь живем в информационную эпоху. Так что информация— едва ли не главный товар. А тот, кто реально умеет этой информацией оперировать, котируется на вес золота. К тому же в Украине длится нескончаемая политическая война всех против всех. И работы невпроворот. Периодически я формирую “творческие бригады” и запускаю тот или иной проект. Кризис немного сократил бюджеты. Но только не в моем сегменте. С другой стороны, мне это уже немного приелось. Это в Беларуси тишина, а здесь воевать можно хоть каждый день. Сегодня моя базовая задача — выйти и закрепиться на глобальном рынке.

— Если не секрет, сколько стоит создать безупречную репутацию для политика или бизнесмена средней руки?

— В Украине это может обойтись бизнесмену в 200—300 тысяч долларов. Но это выброшенные деньги. Безупречных репутаций не бывает. Хороший бюджет хорошей разрушительной кампании здесь начинается от тех же 200 тысяч. Без учета телевидения...

— Белорусская власть уже начала подготовку к президентским выборам 2011 года. Твой прогноз: Лукашенко сумеет удержать власть?

— Об этом пока рано говорить. Любые варианты возможны. Даже самые неожиданные...

23.06.2009