Людмила БРЖОЗОВСКАЯ: «Чтобы женщина была женщиной, нужно влюбляться...»

Сердцу не прикажешь...

Завоевать расположение Бржозовской пытались сотни мужчин. Среди них — политики, дипломаты и даже принцы. Но она вышла замуж за журналиста. А затем — за своего партнера по сцене, народного артиста и просто красавца Юрия Трояна.

— Для балерины выйти замуж за своего партнера — оптимальный вариант?

— Я думаю, это вполне естественно. У нас с Трояном был союз и семейный, и творческий. Мы отлично понимали друг друга, были вместе на сцене и в жизни 19 лет...

— В театре говорят, что Вы разошлись после того, как перестали вместе танцевать...

— Да. Он влюбился в другую женщину и мы развелись, несмотря на то, что у нас был сын — Саше тогда три года было. Юра ушел к той женщине. Для меня это, конечно, было очень тяжело. Я любила его...

— Сейчас вы снова вместе работаете. Много усилий пришлось приложить для того, чтобы остаться друзьями?

— На это ушли годы... А все, что когда-то было между нами, осталось в прошлой жизни. Актерам даже полезно, когда мы сейчас вместе показываем какие-то движения.

— А тогда Вы не пытались его вернуть?

— Нет, даже наоборот. Может, и можно было переступить через себя, но на тот момент я понимала, что он любит другую женщину. И раз он уже ушел, то зачем возвращать?

— А сейчас Вы его уже простили?

— Не знаю... Я на него уже смотрю как на другого человека — талантливого преподавателя и прекрасного партнера в прошлом.

— Если не ошибаюсь, Вы дважды были замужем...

— Да, первый раз я вышла замуж за журналиста Аркадия Карелина. Я тоже была в него влюблена. Но прожили мы с ним недолго. Мы танцевали с Трояном “Ромео и Джульетту”. Наверное, чувства на сцене нас и закрутили... Никто даже и не предполагал, что такое может произойти.

— Получается, Троян увел Вас от мужа?

— Можно сказать и так. Но с Карелиным у нас до сих пор сохранились прекрасные отношения. И мне очень нравится его нынешняя супруга, у них очаровательная дочь и уже есть внучка.

— Вы родили сына в 39 лет. По белорусским меркам, это очень поздно...

— Знаете, мне как будто голос свыше был. И я решилась родить.

— Вы как-то сказали: “Сын — это мое главное завоевание в жизни”. Не жалеете, что у Вас лишь одно завоевание?

— Жалею. Я теперь понимаю, что можно было... И ученицам своим всегда говорю: если уж Бог дал — нужно рожать. А в то время вообще считалось, что балерина не должна рожать. И у многих не было детей.

— Вы, наверное, хотели, чтобы сын стал танцовщиком?

— Да, но, к сожалению, у него аллергия на пыль, а в театре ее хватает. Сейчас Саша учится в Институте правоведения. Говорит, что ему интересно.

— Людмила Генриховна, а может ли балерина родить ребенка, вернуться на сцену и танцевать на прежнем уровне?

— Я уже через шесть месяцев после родов танцевала. Помню, из больницы вышла с радикулитом, еле ходила. Начала делать гимнастику. Потом пошла в балетный зал — просто из любопытства, что со мной будет дальше. Один день позанималась — у меня вообще ноги не поднимались. Второй день — уже на 20 сантиметров нога от пола поднималась. А на 10-й день я уже могла нормально заниматься. Вот так быстро организм приходит в форму. А одна киевлянка родила и через четыре месяца уже на конкурсе выступала, представляете? Просто нужно верить в себя.

— А почему Вы после Трояна больше не вышли замуж?

— Не знаю. Видимо, не судьба...

— Вы влюбчивый человек?

— Наверное, нет. Мне надо, чтобы обязательно какие-то струны души задевались. Чтобы было интересно с человеком. Наверное, можно было бы и без любви жить, но моя душа уже находится не на том уровне вибрации. И поэтому лучше просто быть в окружении приятных людей. Мне, кстати, везет на хорошие встречи.

— Ради любви Вы могли бы пожертвовать профессией?

— Может быть, и да. Но представляете, если мою профессию положить на чашу весов, то какой должна быть любовь, чтобы она перевесила? У меня сестра начала рисовать в 52 года. И сегодня она говорит: “Представляешь, я уже не могу не рисовать!” Вот и я не могу без балета.

Моя жизнь была очень интересной. Когда танцевала, иногда думала, что моих чувств и эмоций на три жизни хватило бы! Тогда я даже не могла предположить, что когда уйду на пенсию, у меня все еще будут брать интервью...

Не отвести глаз...

Пресса не раз писала: “Когда Бржозовская только-только появилась на балетной сцене, девчонки спорили, кто красивее — Одри Хепберн или она”. Критики утверждали, что Людмила Бржозовская — единственная балерина, которой смотрят не на ноги, а на глаза.

Глазами и формами белорусской примы восхищаются до сих пор.

— Ваша красота — это кропотливый ежедневный труд, регулярные походы к косметологам или?..

— Косметолога я не посещаю — некогда. Много хожу пешком. Если дома устаю очень или какие-то неприятности, плохое настроение, то я прихожу в балетный зал и... просто оживаю. Все недомогания как рукой снимает. Вот и весь секрет.

Если говорить о здоровье, то меня всегда вытягивала дыхательная гимнастика по Бутейко. Она лечит и дает возможность чувствовать себя моложе.

Я люблю хорошо выглядеть на каких-то торжествах и приемах. Но не люблю каждый день пользоваться косметикой. Наверное, устала от грима на сцене.

— А многие женщины, наоборот, с возрастом начинают ярче краситься...

— Я никогда не боялась возраста. Но всегда хотела быть красивой. Каждый день. Правда, у меня не хватало на это сил. Я могу быть интересной и привлекательной женщиной, но, например, сейчас у меня нет стимула, чтобы начинать свое утро с макияжа. Чтобы женщина была женщиной, нужно влюбляться. А на данном этапе я влюблена только в свою работу. В этом весь фокус...

А вот гримироваться я любила. И всегда наблюдала, как это делают другие. Все время обращала внимание на портреты. Например, как у врубелевской “Царевны-Лебедь” выписаны глаза. Старалась так же себе грим накладывать. Экспериментировала настолько, что, танцуя “Вальпургиеву ночь”, вышла на сцену с огненно-красными волосами. Я красила свои волосы гуашью, а сверху мне накладывали локоны. Мне интересно было этим заниматься. И в каждый свой костюм я старалась привнести какую-то детальку. Некоторые из них настолько приживались, что даже сейчас используются моими коллегами.

— В театре ходят легенды о том, как Вы создавали свои костюмы. Но и в повседневной жизни Вы выглядите очень стильно. Наверное, как и Плисецкая, одеваетесь у Кардена?

— Когда мы выезжали за рубеж, просто необходимо было везти с собой туалеты. Потому что были приемы, встречи. Мы учились в институте вместе с Сашей Варламовым — он уже тогда активно интересовался модой, помогал нам. Еще я изучала журналы мод и заказывала наряды у портних. У меня всегда были и украшения, и обувь, и сумочки красивые.

Что касается профессии, то свой костюм к “Умирающему лебедю” Сен-Санса я буквально скопировала с портрета Серова “Анна Павлова”. Этот номер я танцевала во многих странах мира, он всегда имел успех...

А сейчас так много всего можно купить... Но все такое пестрое, что я редко себе что-то выбираю. Хотя когда мне вручали премию “Филипп Морис”, я купила ткань, и театральные портнихи сшили мне наряд. И я к нему духи подобрала.

— Людмила Генриховна, все знают, что жизнь балерины — это сплошные лишения. Например, Ваши ученицы круглый год сидят на диетах. Неужели и Вы до сих пор себя в чем-то ограничиваете?

— Я категорически не ем масло и не пью молоко. И стараюсь творожные продукты поменьше употреблять. Правда, когда очень хочется, покупаю пачку творога и съедаю со сметаной. Люблю булочки. Всегда слежу за количеством еды. Это когда танцуешь, приходится много кушать. Особенно есть хочется после спектакля. Кушали, естественно, всегда на ночь. Наверное, это обязательно сказалось бы на фигуре, если бы утром ты снова не шла на урок и не занималась. Все лишние калории выходят с потом. У нас мальчики за репетицию несколько маек меняют... Балет — это каторжный труд.

— Вам бы с таким опытом фитнес-клуб открыть, чтобы “лепить фигуры”...

— Вес можно сбросить, и занимаясь дыхательной гимнастикой. При этой гимнастике нельзя употреблять кофе, алкоголь, курицу и молочные продукты, надо ходить в парилку и бегать. Я, например, выходила на лестничную клетку, делала вдох-выдох и спускалась на три этажа вниз, снова делала вдох-выдох и без воздуха в легких через ступеньку бежала на три этажа вверх. Я могу про эту гимнастику рассказывать очень долго, потому что она мне помогла. Она показана при астме, диабете и других заболеваниях...

А что касается фитнес-клубов, то мне Наталья Новожилова как-то предлагала примкнуть к ним, но у меня тогда не было времени.

Непубличные люди

О своих ученицах Людмила Бржозовская говорит даже больше, чем о себе. Кто в какой партии лучше выглядит, с кем проще работать...

— Есть очень много способов сделать и фигуру, и вылепить роль так, чтобы она подходила балерине, — говорит Бржозовская. — Если я в ком-то вижу озарение, даже если этот человек из кордебалета, мне очень хочется ему помочь. Вот так происходило, например, с Ирой Шпак. У нее есть облик настоящей балерины.

— А почему сегодня в белорусском балете нет таких ярких звезд, которыми бы восхищались, снимали бы их в кино и рекламе?

— У нас есть очень красивые балерины. И Ольга Гайко, и Марина Вежновец, и Катя Борченко, и Людмила Кудрявцева. Люда и Оля недавно получили звание заслуженных артисток. Мы были очень рады.

— А почему им так поздно звание дали?

— Может быть, потому что у нас в Министерстве культуры очень часто меняются руководители...

Сейчас действительно очень мало пишут о балеринах, телевидение рекламирует спектакли, но почти не снимает фильмы про танцовщиц... Почему — не знаю. Наверное, время другое...

— Известно, что раньше пылкие поклонники дарили примам Императорского балета дворцы, осыпали их драгоценностями. А сейчас что дарят?

— Сегодня на сцену приносят цветы, конфеты, шоколадки, парфюм. А в мое время — только цветы. Еще дарили книги. А когда я Сашу родила, один дипломат прислал мне открытку с изображением ангела над кроваткой ребенка. Она мне так понравилась, что я подобрала к ней рамочку. Она стала для меня самой настоящей иконой.

Еще я всегда хвастаюсь, что однажды мне сделал подарок сам Франко Дзеффирелли! И вся обида в том, что я только потом узнала, что это был именно он. Нас с Трояном тогда от Москвы послали в Рим. После концерта нам сказали, что мы приглашены в ложу к президенту Италии господину Пертини. И я стояла в своем черном вечернем платье и ждала Трояна. И вдруг ко мне подходит мужчина и дарит два флакона духов. Говорит: “Это Вам и Вашему Адаму” (мы танцевали адажио из “Сотворения мира”). Я сочла, что это обслуживающий персонал и что такие презенты дарят всем. То, что это был известный режиссер, я поняла, когда моя одевальщица, глядя вслед уходящему мужчине в смокинге, начала кричать и размахивать руками: “Франко Дзеффирелли! Франко Дзеффирелли!” И я подумала: Боже мой, почему я не знала его в лицо, ведь в ответ могла сказать ему какие-то комплименты, я хорошо знала его фильмы...

Не в деньгах счастье?..

Силуэт Людмилы Бржозовской можно увидеть на просвет на сторублевой купюре. В Италии или во Франции балерина такого уровня чувствовала бы себя настоящей царицей и эти самые рубли не считала бы...

— Людмила Генриховна, Вам не раз предлагали танцевать в самых лучших театрах. Почему Вы все-таки не уехали из Беларуси?

— Сейчас нет такого желания. А раньше это считалось как бы дурным тоном. Мы так были воспитаны, что даже и не думали об этом. Мы с Трояном были ведущей парой нашего театра, очень много путешествовали. Объездили около 35 стран. Приглашения и намеки остаться, конечно, были. Однажды мы с Трояном были на стажировке в Ленинграде. Как раз в то время известный балетмейстер Якобсон набирал труппу. И мы решили попробовать свои силы. Станцевали “Три прелюдии” Скрябина. Ему понравилось, нас пригласили в театр и сразу предложили на выбор несколько квартир. Мы даже испугались, потому что приехали вовсе не за этим. Хотя квартиры у нас тогда не было. Но мы были счастливы тем, что имели.

— Спрошу прямо: хватает ли Вам сегодня средств на жизнь?

— Чтобы хватало на все сполна, нужно разумно распоряжаться деньгами, жить экономно. Я, например, не могу экономить на еде. У меня почти нет времени готовить. Мне проще купить что-то такое вкусненькое... Несмотря на то, что кушаем мы с сыном немного, деньги быстро расходуются. Я неплохо зарабатываю. И Юра (Троян. — Авт.) помогает нам. Но все равно деньги уходят быстро, и нам с сыном недостаточно.

Раньше мы могли взять льготную путевку в санаторий и за 30 процентов от ее стоимости съездить на юг. Сейчас я в санаторий поехать не могу (хотя не мешало бы) — путевка стоит дорого.

— Если не секрет, какая пенсия у легенды белорусского балета?

— 380 тысяч. Еще у меня есть зарплата — такая же, как и пенсия. И за звание народной артистки я получаю примерно 90 тысяч. Можно, конечно, было бы нарисовать что-то, поставить свое имя и продать. Но это уже называется бизнес. Папины работы (отец Людмилы Генриховны — известный художник Генрих Бржозовский) мы не продаем. Поэтому сказать, что мы как-то особенно живем... У нас очень средний уровень. Не знаем вот — или ремонт доделать, или машину отремонтировать, чтобы милиция не останавливала...

— И это гордость национального балета, равных которой сегодня нет...

— Такова реальная жизнь...

Еще у нас есть дача. Как нам казалось, в свое время очень даже неплохая. Но по теперешним временам это называется летний домик. У нас большой сад, яблок и слив — видимо-невидимо.

— Честно говоря, трудно представить, что Вы, вся такая утонченная и возвышенная, стоите у плиты и варите варенье или компот...

— Когда были молодыми, мы каждое лето и за ягодами ходили, и за грибами вместе с Валентином Елизарьевым. Я и варенье варила, и огурцы с помидорами закатывала. Я вообще очень люблю природу, зимний лес — это особый мир, который заряжает меня энергией и вдохновением...

ШТРИХИ К ПОРТРЕТУ

О детских мечтах

“Когда была ребенком, я мечтала быть укротительницей тигров, — улыбаясь, вспоминает известная балерина. — Потом — хирургом (моя мама Татьяна Игнатьевна Савич была врачом). Если бы не связала свою жизнь с балетом, то, наверное, занималась бы рисованием”.

О кумирах

“Обязательно напишите, что до меня была плеяда прекрасных актеров, — просит Людмила Генриховна. — Николаева, Дречин, Корзенкова, Давыдов, Савельева, Ряженова, Миронов. Мне они очень нравились, я у них училась”.

О Елизарьеве

“Я очень ценю Валентина Елизарьева (худрук Театра балета) как художника, как творческую личность, — говорит Людмила Бржозовская. — На его хореографии выросли многие поколения артистов. Он сыграл большую роль в моем творчестве. Для всех Валентин Николаевич хочет казаться строгим, но на самом деле очень добрый, ранимый и эмоциональный человек, любит природу и животных. Однако все человеческие качества он научился прятать за своей ”визитной карточкой" — Валентин Елизарьев.

О кошках

Дома у Бржозовской живут два кота.

“Я очень люблю животных, — говорит она. — Например, видела, что в Испании корм для кошек и собак кладут почти возле каждого столба. А у нас человек, который кормит бездомного кота или берет животное из питомника, — редкость”.

Кстати, сама Людмила Генриховна в этом году навела “лоск” на нескольких бездомных котят и пристроила их по объявлениям.

Малоизвестные факты из жизни Людмилы Бржозовской

— Два портрета Людмилы Бржозовской написал известный белорусский художник Борис Заборов, который уже долгое время живет во Франции.

Кроме Заборова портреты белорусской балерины писали также художники Отарий Кандауров и Александр Шостаков.

— Людмила Генриховна вместе с Марисом Лиепой снялась в главной роли в фильме “Миф”.

10.08.2007