Кто же расколол белорусских поляков?

К тому же никакой реальной угрозы властям оппозиционный СПБ во главе с А.Борис не представляет. Из 16 Домов польских, которые существуют в Беларуси, 14 к моменту нынешнего обострения конфликта находились под контролем лояльного властям Союза поляков во главе с С.Семашко.

Однако это нелогично для внешнего наблюдателя. А белорусские власти, на мой взгляд, руководствуются совсем иной логикой. Главным событием нынешнего политического сезона являются приближающиеся президентские выборы, которые должны легитимизировать очередной пятилетний срок А.Лукашенко. И вся внутренняя и внешняя политика, включая отношения с ЕС и Россией, подчинены решению этой задачи. То есть диалог с Европейским Союзом будет развиваться в такой мере, в какой он поможет Лукашенко удержать власть. И никак не наоборот. Нейтрализация угроз (неважно реальных или кажущихся) со стороны неподконтрольных власти организаций внутри страны более важный вопрос, чем нормализация отношений с ЕС.

Союз поляков Беларуси — наиболее массовая и организованная структура не только среди организаций национальных меньшинств, но и вообще среди негосударственных объединений в стране. Поляков в Беларуси насчитывается около 400 тысяч. В СПБ в 2005 году, к моменту начала конфликта,  входило 25 тысяч человек. Организация получала финансовую и политическую помощь от Польши, имела материальную базу в лице 16 Домов польских по всей стране. Очевидно, что белорусские власти не могли оставить такую организацию независимой, неподконтрольной государству.

Официальные лица и государственные СМИ пытаются доказать, что польские, а также европейские СМИ дезинформированы о ситуации в СПБ. Будто бы Анжелика Борис и ее окружение — это маленькая группа, не пользующаяся поддержкой белорусских поляков. А настоящим представителем польского меньшинства в Беларуси является СПБ во главе со Станиславом Семашко.

Для того чтобы прояснить ситуацию, необходимо вернуться к началу конфликта в 2005 году. На прошедшем в мае 2005 года VI съезде союза СПБ было избрано новое руководство во главе с Анжеликой Борис, которое не устраивало государственные органы. Министерство юстиции не признало решения этого съезда. В Главный совет СПБ старого состава, полномочия которого были восстановлены Министерством юстиции, входило 35 человек. На заседании в Щучине, на котором было принято решение о проведении нового съезда, присутствовало лишь 13(!) человек при необходимом по уставу кворуме в 2/3. И наше доблестное Министерство не увидело здесь никакого нарушения. Почему не увидело? Ответ, думается, ясен всем.

Был проведен другой съезд. Делегаты на него избирались под контролем местных исполкомов и КГБ. Сам съезд проходил в окружении милиции, спецслужб. Журналистов независимых СМИ туда не допустили. Было избрано новое управляемое и марионеточное руководство СПБ во главе с Ю.Лучником.

В сентябре 2009 года новым председателем лояльного властям СПБ стал Станислав Семашко — бизнесмен с сомнительной репутацией, о незаконной деятельности которого газета “Советская Белоруссия” писала в 2003 году, посвятив этому делу три статьи. Одна из них называлась: “Бизнес на могилах? Строитель незаконного немецкого мемориала установлен, но...”. До сих пор Семашко никакого участия в деятельности СПБ не принимал, не говорит на польском языке.

Разница между двумя организациям СПБ принципиальная. Союз во главе с А.Борис — это организация самоуправления польского меньшинства. Он, как любая структура гражданского общества, стремится представлять интересы белорусских поляков в их отношениях с властью. Союз действует по схеме снизу вверх.

СПБ во главе с Семашко — это огосударствленная организация, созданная властью и подконтрольная государственным институтам. В обмен на послушание и согласие играть по правилам, утвержденным госорганами, эта структура искусственно получает монополию на представительство интересов белорусских поляков. Причем СПБ Семашко не столько представляет интересы польского меньшинства в отношениях с государством, сколько проводит государственную политику в этом сегменте общества, действуя по схеме сверху вниз. То есть, говоря по-другому, это не общественная организация, не орган самоуправления, а часть государственной машины. Это такая же огосударствленная организация, как ФПБ, БРСМ, “Белая Русь”, Союз ветеранов, Союз женщин и прочие.

Поводом для нынешнего обострения конфликта стал вопрос о том, какой из двух конкурирующих союзов поляков представляет интересы польского меньшинства в Ивенце и, следовательно, кому будет принадлежать местный Дом польский. Официальные СМИ утверждают, что большинство местных поляков избрало новым руководителем СПБ этого населенного пункта Станислава Бураковского, а Тереса Соболь занимает эту должность незаконно, ибо ее выбирали члены союза, приехавшие из других городов.

Что же произошло на самом деле? В составе организации СПБ Ивенца насчитывается 307 членов. На собрании, которое избирало Тересу Соболь, присутствовало 157 человек, т.е. больше половины. Таким образом, кворум на собрании был, и оно было правомочно принимать любые решения.

А вот кто избирал Станислава Бураковского — не совсем понятно. В Дом культуры пришли зрители на концерт ансамбля “Беседа”. Они и проголосовали за Станислава Бураковского. Причем лидеры официального, поддерживаемого властями СПБ и не скрывают этой неправовой процедуры. Первый заместитель председателя официального СПБ Мечислав Лысый на пресс-конференции 5 февраля заявил: “Мне кажется, что мы провели открытое для всех заседание, но точно сказать, кто там был членом СПБ, а кто не был, я не могу”. Не надо быть юристом, чтобы понять нелегитимность этого собрания.

Такая деталь. В некоторых городах Дома польские пустуют, в других они сдаются в аренду коммерческим структурам и другим организациям. Иначе говоря, эти объекты используются в интересах польского меньшинства в незначительной степени по банальной причине: нет денег  (после вмешательства белорусских властей в деятельность СПБ польская сторона сократила финансирование). Возможно, назначение бизнесмена Станислава Семашко на должность председателя СПБ было обусловлено намерением использовать его деньги для реанимации этих объектов. Правда, пока без заметных результатов. Есть опасение, что такая же незавидная судьба уготована и Дому польскому в Ивенце.