О сеющих страх и возбуждающих низкие инстинкты

Поляки давно ждали тех слов, которые произнес Путин  два дня назад в лесу под Смоленском. Польские газеты гадали, что скажет, как скажет российский премьер.

Да, Россия передала Польше катынские документы (может быть, не все). Да, Ельцин уронил слезу на знаменитом варшавском кладбище Повонзки.

Но Катынь взывала! Когда же российская власть найдет нужные слова? И найдет ли?

В том, что Путин сказал в Катыни, много важного и существенного не только для поляков, но и для нас, белорусов, и, безусловно, для нынешней белорусской власти. А сказал российский премьер о “жертвах бесчеловечного преступления тоталитаризма”, о “преступлении, которое никоим образом не может быть оправдано”, он сказал о “палачах тоталитарной системы, которые убивали людей независимо от их происхождения, расы, религии”.

Палачи тоталитарной системы. Такова в устах российского премьера оценка родившего этих палачей сталинизма. На поляков она произвела сильное впечатление. Конечно, нашлись в польской прессе аналитики, которые увидели здесь только политический расчет. Кое-кто даже ревностно отметил, что Путин опустился перед памятником на одно колено, а хотелось бы, чтобы  на оба. Тогда было бы большее впечатление покаяния со стороны России. Судя по некоторым комментариям, их авторов удовлетворило бы, если бы Путин от отчаяния застрелился перед могилами катынского мемориала. Да и то вряд ли...

И тем не менее в польской оценке произошедшего недавно в Катыни возобладали трезвые оценки. Присутствовавший на церемонии Анджей Вайда сказал, что услышал то, что хотел услышать от руководства России, что он счастлив, что дожил до этого дня. Высоко оценил выступление Путина первый премьер независимой Польши Тадеуш Мазовецкий. Министр иностранных дел Радослав Сикорский назвал выступление Путина жестом человека, хорошо чувствующего и понимающего настроения в польском обществе. Редактор “Газеты Выборчей” Адам Михник считает, что произошедшее на катынском кладбище является “концом катынской лжи, которая на протяжении многих лет отравляла польско-российские отношения”.

Премьер-министр Польши Дональд Туск особо подчеркнул, что правда о Катыни лежит в основе, в фундаменте независимой Польши, и потому она так важна для польского народа. “Лежащие в этих могилах люди с простреленными головами, — сказал он, — смотрят на нас и ждут, способны ли мы преодолеть ложь и прийти к подлинному единению”.

Катынь стала символом возможности такого единения. Не будем тем не менее впадать в эйфорию. Перед Польшей и Россией немало завалов, которые нужно разгребать. И которые, кстати, уже разгребаются, в том числе с помощью двусторонней специальной исторической комиссии, так и называющейся — “Комиссия для решения сложных вопросов во взаимоотношениях Польши и России”.

Несомненную растерянность вызвало выступление Путина в рядах российских сталинистов. Они почувствовали, что он их предал. Их Путин оказался не с ними. Осудил сталинизм. И здесь самое время вернуться к реакции белорусских властей. Разумеется, ничего публичного (по крайней мере, на время сдачи номера в печать) заявлено не было. Ибо на подобные публичные заявления у нас имеет право только один человек.

Да и как решиться правителю страны, где замалчивают куропатскую трагедию, где гордятся “линией Сталина”?

Думаешь об этом, и в который раз встает вопрос: “Что же это за “союзное государство”, в котором один руководитель говорит о жертвах сталинской тоталитарной системы, а другой зовет своих граждан на “линию Сталина”?

Иной читатель этих заметок скажет: “Да и в Москве ведь не все столь однозначно. С одной стороны, Путин говорит о жертвах сталинизма, причем не только катынских, но и времен коллективизации, вообще репрессиях 30-х годов, а с другой, в московском метро восстановили надпись “Нас вырастил Сталин”.

Что тут скажешь... Процессы, идущие в России, неоднозначны. Может быть, поэтому то, что было сказано Путиным в Катыни, стоит дорогого. И нам, белорусам, стоит особенно прислушаться к его словам о тоталитаризме, логика которого направлена только на то, чтобы “сеять страх, пробудить в людях самые низкие инстинкты, принудить их к слепому послушанию”. Разве не о нынешней ситуации в Беларуси эти слова?