Саша Павлова: По пляжу я хожу топлес!

Вы обычно с охотой идете на общение с журналистами?

Конечно, иду с охотой. Это возможность рассказать о проекте ОНТ, в котором я задействована, ведь каждая медийная персона живет за счет того, что ее любят или не любят, обсуждают или не обсуждают. Единственное, что настораживает меня в Беларуси, - это то, что люди сконцентрированы на какой-то одной вещи, и только она их интересует - я имею в виду Playboy.

А для себя уже определили, любят ли вас в нашей стране?

Я заметила, что белорусская публика часто высказывается очень негативно и субъективно. У меня есть с чем сравнить - восемь лет я прожила в Голландии. Так вот, там тебя обсуждают после любого проекта, в котором ты была задействована. И если ты сделала что-то не так, то там идет конструктивная критика: макияж не тот, ты толстая, произношение не то, плохо сыграла, если речь идет о сериалах…

И критикуют вас специалисты?

Нет, я имею в виду и форумы, и отзывы людей. В Беларуси же часто встречается такая критика: "что-то с ней не так (но что - непонятно); что-то мне не нравится" - и больше ничего. Идет какое-то злое обсуждение. Правда, это тоже хорошо - пиара плохого не бывает, но…

Вы читаете о себе на форумах?

Конечно, я же новый человек, на новом канале. Почитываю.

Сколько вы уже здесь?

Полтора года. В августе будет два.

Как вас правильно называть? У меня в эфире был Саша Варламов, который просил называть его только Сашей.

Со мной проще: хотите - Олей, хотите - Сашей, хотите - Александрой.

Оля - это ваше настоящее имя?

Это имя, которое мне дали при рождении. Но мне всегда больше нравилось имя Александра, и родители говорили, что хотели так меня назвать. Мне показалось, что это звучное, красивое имя, но, проживая в Голландии, поменять я его не могла. Поменяла здесь.

Павлова - это фамилия вашей мамы?

Да. Поэтому сейчас я Саша Павлова.

В интернете есть большое количество материалов, где вас называют телеведущей, звездой эротического издания, шоу-вумен. Кем себя считаете вы?

Я считаю себя начинающей телеведущей на белорусском медийном рынке, которой еще предстоит многому научиться, и прежде всего правильному русскому языку, к тому же меня часто упрекают в дефектах речи.

Наверное, зло так говорят: мол, губы мешают?

И губы мешают, и белый цвет волос, и тупость. Уйти домой и не лезть в телевизор - вот что по логике вещей должна сделать я, прислушиваясь к отзывам наших "благодарных зрителей". Звездой я себя не считаю, но если кто-то говорит о моей звездности - мне это льстит. Не считаю, что Playboy - это эротическое издание: это красивое глянцевое издание, мужской журнал.

Кто же я? Знаете, я себя не загоняю в какие-то узкие рамки, а занимаюсь тем, что люблю. И надеюсь стать еще лучше и профессиональнее, состояться как телеведущая.

Получается, что вы все равно распыляетесь...

Да, но так же интереснее! Если замкнуться на чем-то одном - это может надоесть. А если ты делаешь всего по чуть-чуть - везде побывал, со всеми познакомился, все увидел - это уже интересно. Когда я буду старенькой, сморщусь - будет о чем вспомнить.

Своей речью занимаетесь с преподавателями?

Занималась с логопедом, фониатром, когда было время. Когда времени нет, как сейчас, занимаюсь сама - проговариваю скороговорки. Но что-то не выходит. Я стараюсь, но не получается (смеется. - Авт.).

Вы участвовали во многих проектах. С какой новой стороны благодаря им вы узнали себя? С какой стороны вы узнали себя, например, благодаря Playboy, "Последнему герою"? С какой новой стороны вы узнали себя как телеведущая? Какие новые качества вы в себе открыли?

Больше всего опыта и знаний я почерпнула из "Последнего героя". До этого сферой моей работы был шоу-бизнес, где всё не совсем настоящее, немножечко пафосное: фальшивые улыбки, нужные связи. Когда попала на программу "Последний герой", мне было очень сложно.

В Голландии тоже отправляли на остров?

Условия проекта везде одинаковы, но после голландского "Последнего героя", который я пережила сама, смотреть русский вариант "Последнего героя" как-то не очень хочется: и зубные щетки у них есть, и навесы от дождя. Это получается, извините, какой-то курорт.

Когда вы были на "Последнем герое", вас уже знали в Голландии?

Да, на тот момент я была девушкой года в Playboy.

А как вы обходились, живя на острове, без косметических средств, без специалистов-косметологов?

Мы же русские, мы же изобретательные! Зубы можно чистить, например, угольками. Когда голландцы это увидели, они были как минимум в шоке - думали, что русская сходит с ума. На самом деле можно - уголь же дезинфицирует. Перед отправкой на остров я начиталась всего: как что нужно мыть, что и для чего приспособить и так далее. Готовилась основательно.

Меня интересует внешний вид. Вы о нем очень заботитесь - это видно. Но там не было ничего. Вы там были в косынке, солнце палящее, никаких кремов...

И мухи, которые на пляже живут, которые тебя искусают, и ты после этого похожа на опухшего мишку.

И как вы?

Со стороны, в принципе, страшно, но мне было все равно. Это так здорово! Удивителен контраст, когда ты каждый день красишься, ходишь по красным дорожкам, на приемы, встречи - и тут попадаешь на два месяца в место, где ничего делать не надо, где могут ломаться ногти, выскакивать прыщи, отрастать брови. Не поверите, но я так хорошо себя чувствовала - два месяца жила этаким бомжиком. Полная свобода!

И вас это не беспокоило?

Меня - нет. Я очень была благодарна этой программе за то, что зрители смогли увидеть меня не только как что-то блондинистое, барбиподобное, симпатичное или не очень - у каждого ведь свое мнение. Очень понравилось, что люди смогли увидеть мои личностные качества, мой характер.

Вы его, конечно, там проявили…

Если не проявишь, не выиграешь.

Характер - от папы? Если ничего не путаю, он у вас военный?

Отец военный, мама домохозяйка.

То, что папа военный, как-то сказалось на вашем воспитании?

Отец - это необязательно тот, с кем ты в данный момент растешь. Да, это человек, который причастен к моему появлению на свет, но это не тот человек, который сейчас обо мне заботится и меня поддерживает. Мама счастлива в новом браке, а с ней - мой второй папа, которого я люблю, ценю и которму благодарна за всяческую поддержку.

Где проходило ваше детство?

Из-за профессии отца оно проходило в разных гарнизонах: и в Сибири, и в Грузии, и в Армении, в Литве, Латвии. Мы поездили везде, как и все семьи военных.

Мне интересно, сказалась ли профессия отца на вашем воспитании? Обычно у военных дети где-то зажаты, в чем-то скованны…

Я по большей части росла с мамой. Мама у меня очень либеральный человек, она мне даже не столько мама, сколько подруга. С ней я могу поговорить обо всем, спросить совета. У нас нет никаких запретных тем. Так было всегда, и всегда это было очень легкое общение, поэтому "дрессированной" меня не сделали.

Где вы учились?

В Беларуси я закончила школу, поступила в БГУ на факультет международных отношений, но потом уехала за границу - за новой мечтой о красивой жизни.

То есть появилась мечта, и вы решили полностью отдаться ей, принеся в жертву образование?

Да, мне казалось, что именно там, на Западе, будет лучше. Всегда лучше там, где нас нет. Вот я и уехала. В принципе, не жалею. Если мой нынешний работодатель скажет, что я должна закончить образование, я закончу, но ни на Западе, ни в Голландии, ни здесь его незавершенность мне пока не мешала.

А почему вы выбрали Голландию?

Я особо не выбирала, просто в Голландии были знакомые. Для того, чтобы уехать на Запад, нужно либо выйти замуж, либо найти работу, или учебу, или людей, которые выступят гарантом того, что ты не совершишь ничего противозаконного. Такую семью нашла и я.

Сколько лет вам было тогда?

Когда уехала, было почти 20 лет.

Вы в 19 лет были такой же Сашей Павловой, как и сейчас?

Да, если посмотреть все мои фотографии, то формы были всегда. Конечно, все мы стареем, но очень хочется верить, что я всё такая же.

Вы приехали в Голландию… В какой момент вы окунулись в шоу-бизнес?

Я там прошла через всё. Приехав туда, нельзя сразу вести ток-шоу - приходится все начинать с нуля. Где-то надо работать.

С языком не было проблем?

Нет, я говорила на английском. Не скажу, что он у меня хороший, но для общения хватало. Тонкостями произношения или применения узкоспециализированной экономико-политической лексики я не владею, но люди меня понимают, я понимаю их, а это самое главное. Я быстро выучила голландский язык - ведь только когда ты выучишь голландский, можешь получить достойную работу.

Как вы себя предлагали в Голландии?

Работала, в принципе, везде: и в ресторане, и в кафетерии, и в спортивной школе. Начинала с уборки офисов и магазинов.

И полы мыли?

Конечно. Знаете, там есть такие большие, профессиональные пылесосы. Это ужасно: ты встаешь в четыре утра, едешь забирать этот пылесос, затем направляешься в какой-то непонятный город, где и занимаешься уборкой. А у них же площади - это не комнаты, а ангары! И все это происходит в пять утра, и ты проклинаешь и Голландию, и себя.

Домой хотелось?

Сначала я плакала, было такое. Слышишь мамин голос - расстраиваешься, лишних денег, которые можно проговорить по телефону нет; смотришь на улицу - там идет дождь, тоскливо; соседи тебя не знают; новых друзей еще нет, потому что друзья - это те, кто с тобой рядом долгое время, на кого можешь положиться, а в новой стране поначалу нет никого близкого. Так что сидишь одиноко и иногда воешь, словно волчица, от одиночества. А потом берешь себя в руки и думаешь: "Соберись в кулак, все нормально будет!"

Вы волевая по жизни?

Да, мне кажется, да. Если что-то надо, если чего-то хочется - я добиваюсь.

А в какой момент в Голландии вы решили пройти какие-то кастинги?

Я не решила. Мне посоветовали: "Ты русская - в этом уже есть какая-то экзотика. Почему бы тебе не подать свои данные в кастинг-бюро?". Благодаря этому меня начали постоянно где-то задействовать: то в клипе, то в какой-нибудь массовке. А это дополнительные 50 гульденов, или 20-30 евро, что всегда не было лишним. Я записалась, и мне как-то сказали: "Давай попробуем рекламу белья". Так я попала в Playboy. Верила - не верила, сомневалась - не сомневалась, но пошла. А там уже все закрутилось...

То есть в Playboy вы пришли осознанно?

Да, я всегда любила этот журнал. Для меня это всегда было чем-то очень красивым. Даже живя еще здесь, я листала картинки, и мне казалось, что модели этого журнала - богини. Но я даже мечтать не могла, что когда-то смогу быть среди них - так это было красиво и недосягаемо.

Что движет девушкой, которая приходит в Playboy? Желание самореализоваться, проявить себя? Мне интересен психологический аспект…

Если бы я была психологом, я бы, конечно, сказала, что это результат детских комплексов, семейной ситуации, проблем с мужчинами. На самом деле все проще. Для меня лично это было очень красивое приключение, и поскольку я люблю приключения, люблю себя и всегда любила фотографироваться, то обращала особое внимание на результат фотосъемки. Повторюсь, Playboy - это очень достойный журнал, и поучаствовать в нем, посмотреть на себя со стороны, когда над тобой колдует целая команда - топовые визажисты, всемирно известные фотографы, - а ты сидишь как принцесса: это очень приятно.

А как отреагировали родители, когда вы сказали, что снялись для Playboy?

С мамой я говорила и говорю абсолютно обо всем. Я ей сказала, что получила звоночек от издателей Playboy, мы едем на Ибицу, у меня там будет съемка, мама обрадовалась. Никаких инструкций - то не делай, то делай, да как ты могла! - ничего такого не было. Мама сказала: "Если это делает тебя счастливой, если это то, что ты хочешь, если тебе это нравится, поезжай и наслаждайся моментом".

Вам всегда так говорили в семье? У вас всегда были определенные свободы?

Да.

То есть, когда вы решили уехать за границу, вы с мамой это обсуждали?

Конечно. Мама - это мой самый близкий человек.

То есть мама вас спокойно отпустила…

Я думаю, где-то в душе, она, конечно, как и любая мама, переживала: мол, куда ты, малявка, в 19 лет поедешь? Но никаких сомнений, никаких эмоций не показала, не отговаривала меня. Мама очень мудрая женщина, и она знала, что если попытается меня разжалобить - я растрогаюсь и останусь. Но это будет не то, чего хочу я. Playboy был моей мечтой, мама знала это и никоим образом не противилась. Она знала, что это опыт.

Вернемся к съемке… Скажите, был ли у вас некий внутренний диссонанс перед тем, как раздеться для Playboy в первый раз?

Конечно. Это не то, что я хожу по улицам, и для меня привычные дела - снять куртку или кофточку. Конечно, был страх, было смущение, потому что там ты приходишь на площадку, где установлены яркие лампы, и ты - словно под микроскопом, где можно рассмотреть каждую складку, каждый ненужный волосок, каждый прыщик. Там люди - женщины, мужчины. Но они очень хорошие психологи, и прежде чем они привели меня на площадку и начали работать, они разговаривали со мной - говорили, что они профессионалы, что в самой съемке нет ничего постыдного.

Они убеждали вас?

Они не убеждали, они создали такую атмосферу, что я расслабилась и поняла, что в этом нет ничего плохого, что на меня не смотрят как на сексуальный объект. В этот момент четко понимаешь: это твоя работа, это их работа, и мы вместе создаем искусство. Мне было очень комфортно. И команда очень хорошо сработала, и манера общения людей меня впечатлила и расположила сразу.

Журналы с вашими фото быстро разошлись?

Показателем того, что первая съемка для Playboy была удачной, - это то, что мое фото сразу же поставили на обложку. Это редко делают с обыкновенными playmate, потому что изображение неизвестной девушки распродается не так хорошо, как если бы на обложке красовалась звезда, певица или актриса. Мне это очень польстило.
Конкретных цифр привести не могу, но думаю, что журнал распродали быстро.

Оставили себе журнальчик на память?

Да, несколько стопочек забрала.

В работе с Playboy приходилось в чем-то переступать через себя? Было ли что-то, что не соотносилось с вашей внутренней позицией?

Переступать через себя вообще никогда в жизни не приходилось. Какие-то компромиссы мы ищем каждый день, но чего-то глобального, чтобы произошла переоценка ценностей - такого не было. Не было такого, чтобы с чем-то я была не согласна, чего-то не хотела и делала ради денег, ради кого-то и чтобы угодить кому-то. Считаю, что в этих случаях ломать себя нельзя. Это того не стоит.

А богатые покровители у вас в Голландии были?

Нет. Как приехала сама, так и до сих пор сама. Уже устала сама, хочется вторую половинку, которая скажет: "Давай не ты, а мы". Давай не ты пойдешь в магазин, а сходим вместе.

Судя по вашим интервью, вы одиноки…

Одна, но не одинока - это разные вещи.

Вы не задумывались, почему? Может быть, вас мужчины боятся? Какая-то вы уж очень сказочная получаетесь - леди с картинки, да еще и с интеллектом, волей, внутренней силой и активной жизненной позицией.

В мысли мужчин заглянуть я не могу, поэтому не берусь предполагать, боятся ли они. Но каких-то особых требований - мол, он должен быть высоким, спортивным, состоятельным, успешным и так далее - этого у меня нет. Хочется чего-то своего, душевного, чтобы посмотреть и понять: вот это - он! Этого пока нет, а просто так размениваться, лишь бы быть с кем-то, - не хочется.

Вы как-то сказали, что в Голландии мужчины пассивные…

Очень!

А белорусы?

Они слишком активные.

А что стоит за этой активностью, на ваш взгляд?

Избалованность. Это особенности нашей психологии. Как растят матери сыновей, как женщины дрожат над мужчинами… Сначала меня это шокировало, теперь просто удивляет. За границей такого нет. Там больше равноправия: мужчины ухаживают за женщинами, женщины за мужчинами, они как-то вместе, как две половинки чего-то целого. А здесь, у меня такое чувство, идет слишком четкое разделение: мужчина ответствен за финансовую сторону жизни, а женщина – за дом, эмоции, мудрость. Это все на ней. В каждой семье, конечно, по-своему, но в большинстве случаев, по моему мнению, так и происходит.

То есть, за полтора года вы здесь достойного белорусского мужчину себе не присмотрели?

Специально еще не присматривалась, но так, чтобы нечаянно с ним встретиться - нет, такого пока не произошло.

Мужчине бы польстило, что девушка года Playboy на него обратила внимание. Кстати, удивились, когда получили этот титул?

С одной стороны, удивилась, с другой стороны - я очень этого хотела. И если человек говорит, что делает что-то лишь ради участия, а не ради победы, - этот человек лукавит, вы же понимаете. А уж коль ступил на какой-то путь, взялся за какое-то дело - значит, ты хочешь быть лучшим.

Когда я появилась в журнале и увидела одиннадцать своих подруг-конкуренток, конечно, я захотела быть лучшей, захотела получить этот титул и новые возможности, которые он сулил.

Вы амбициозны?

Да.

И на всё готовы ради удовлетворения собственных амбиций?

Нет, не на всё. Я никогда не смогу шагать по головам, не смогу сделать кому-то больно. Конечно, порой делаешь больно - но не специально. А вот нож в спину - это я не смогу. Возможно, я рисую некий идеальный образ, но тем не менее это моя жизненная позиция, мои принципы. И они очень помогают мне в жизни. Так меня воспитали…

Я не думаю, что в Playboy все такие белые и пушистые, даже среди ваших одиннадцати подруг…

Черт побери, да, они модели, они красивые - и человечные. С ними можно дружить и общаться, на них можно положиться, и им можно доверять. Если мне такие встречались, это значит, что такие есть.

То есть, другого вы не видели?

Я слышала. Сплетни мы слышим всегда: и про гвозди в туфли, и про порванные бикини. Но пока своими глазами не увидишь и не столкнешься… Мне, слава Богу, такого не встречалось.

А чему вас научил Playboy?

Не научил, а, скорее, убедил меня в том, что, повторюсь, если ты чего-то хочешь, ты должен к этому стремиться. Если это не ранит окружающих, нужно идти к своей цели, никого не слушать и не поддаваться чьему-то мнению. Если это твое - стремись к этому. Не пытайся доказать кому-то, что ты умнее, что то, что видят другие - это всего лишь верхушка айсберга… Перестань доказывать, будь уверен в себе и делай то, что тебе нравится.

Вы уверены в себе?

Мне кажется, да. Если психолог проанализирует все мои жесты, возможно, он скажет: "Она нервная, она врет". Конечно, у каждого есть свои слабинки, но так, чтобы это доходило до паники или комплексов - нет.

Обидеть вас можно?

Можно, наверное, но, я думаю, сложно. Мне очень понравилось в Голландии еще и то, что люди там очень самоироничные и живут в гармонии с собой и другими. В Беларуси люди ранимые, немного нервные, с надрывом. Не их вина: это не нация такая, это, наверное, жизнь так складывается. В Голландии все не так, у них мир во всем мире. У них нет истерии. Если вы меня назовете дурой, я могу обидеться - но это ведь не значит, что я дура и что вы меня специально хотели обидеть, ведь так? Я считаю, что никто не может обидеть тебя, пока ты сам не обидишься.

Наверное, можно обидеть, сказать что-то некрасивое, что-то, с чем я не согласна, возможно, затронуть мою семью. Но это буду уже не я, это будут просто эмоции. А обидеть чисто внешне, сказать какие-то вещи - я думаю, это будет очень сложно.

Чье мнение важно для вас - например, касательно эфиров, внешнего вида? Кого вы можете послушать и к кому прислушаться?

Я обязана послушать своих руководителей, обязана выслушать своего директора Анжелину Микульскую: она знает, как лучше, как должно быть - это ее проект и ее видение, она для меня - это критик номер один.

А не согласиться вы можете?

Еще не приходилось. Теоретически, конечно, могу - зедсь нет тотального давления: "Вот тебе, Сашенька, сценарий, и от него - никуда". Я благодарна каналу за то, что там есть определенная свобода, нет каких-то жестких рамок: только такой макияж, только такой имидж, только такой словарный запас. Я благодарна за то, что меня не стали кардинально менять. Мне позволили быть такой, какая я есть.

Скажите, а вас не смущает, что вас оценивают в первую очередь по формам? Не смущает, что воспринимают именно как звезду Playboy? Что оценивают не интеллект, а внешность?

Меня это не цепляет. Ну не кидаться же мне на первую попавшуюся камеру и возмущаться: "Да вы что! Да я умная! Я Достоевского читаю!".

Кстати, книги читаете?

Нет. Хотя что же я вру - "Алису в стране чудес" на днях прочитала. Шедевральная вещь.

Я не пытаюсь никому ничего доказывать. Те, кто хочет увидеть мой интеллект, его увидят.

Но большинство-то смотрит на вас как на объект сексуальный...

И хорошо: продавайте то, что продается. Меня очень смущает, когда наши звезды, или российские, или западные просто рвут на себе рубашку: "Да я!.. Да я умная! Я не блондинка - это стереотипы!". Я блондинка. Хотите - я глупая блондинка. Каждый увидит то, что захочет увидеть. Меня это не беспокоит. А вот за других бывает обидно. На нашем телевидении много умнейших и милейших людей - это я знаю из личного общения. И когда, "гугольнув" их имя, натыкаешься на такое, от чего уши просто вянут, так и хочется крикнуть: как смеют те, кто не достиг и десятой доли того, что сделали они, вот так запросто обливать их грязью?! Так что ничего никому доказывать не буду. Хотите видеть оболочку и формы – как говорится, вперед!

А в Голландии вам приходилось доказывать, что вы - это не только формы?

Да. Это было сложно, но там я доказывала, что я не хуже голландцев.

Сейчас в проекте ОНТ, который вы ведете, вам удается раскрыть себя полностью?

Давайте начнем с того, что ведущий ток-шоу в первую очередь должен помочь гостю передачи максимально раскрыться в эфире. И именно на нем акцентировать внимание зрителя, а не на себе.

Вы - неглупая молодая женщина, но когда смотришь телепередачу, то мнение о вас складывается совсем иное, нежели при личном общении - там создается впечатление, что вы просто говорящая голова с несколькими репликами. Вас это не смущает?

Не смущает. Мне важно мое собственное мнение о проекте, в котором я работаю. А проект этот мне интересен. Ценно то, что он ни у кого не "слизан" - его создавали с нуля. И я варилась во всей этой кухне, перенимая опыт у умных людей (а их там, поверьте, немало), работая кадр за кадром. Вот что для меня действительно важно, а не то, что некоторые зрители увидели во мне накрашенную, причесанную, что-то красиво прочитавшую куклу. Жаль, что они не видят, той огромной работы, которая происходит за кадром... Такой работы я не видела и на Западе, хоть и училась там на продюсера, на ведущую.

А вы сами себе интересны?

Пока еще не устала.

Считаете ли себя интересной для других?

Я пытаюсь себя не судить - для этого есть другие люди.

Мы уже немного говорили о белорусских мужчинах, но не говорили о мужчинах вообще. Какое место в вашей жизни занимают мужчины?

Самый важный мужчинка в моей жизни - это мой пятилетний братишка.

Мужчина для романтических отношений - это для меня важно, как и для любой женщины. Нам всем хочется чувствовать себя нужной, о ком-то заботиться.

Что-то не клеится: интеллигентная, умная женщина, недурна собой - и одинокая…

Значит, я вам где-то наврала: то ли не очень красива, то ли не очень интеллигентна. Притворяется, гадина (смеется. – Авт.).

А женщины вам завидуют?

Не сталкивалась с этим. Общалась там, в Голландии, - и никогда не сталкивалась.

Не поверю: знаю точно, что когда вы пришли работать на ОНТ, то всей женской половине телеканала было интересно, сколько вам лет - велась даже атака на отдел кадров.

Старая - скоро тридцать будет.

Возраст не скрываете?

Нет, абсолютно, - мне 29 лет. Самое интересное - это то, что чувствую себя всё на те же 22-23. Биологический возраст не важен: можно и в 19 лет быть этаким старичком и занудой, а можно в 50-60 быть настолько активным, настолько позитивным, просто огоньком. Возраст в паспорте не важен.

Если так хорошо в Голландии, зачем Саша Павлова вернулась в Беларусь?

А я не говорила, что там хорошо.

А там плохо?

Там и хорошо, и плохо. Здесь и хорошо, и плохо. Там хорошо, но там сложно - с официальными документами сложно. Есть несколько вариантов: по тому пути, по которому пошла я, получить паспорт очень сложно. У меня белорусский паспорт…

Что до моего возвращения в Беларусь… Можно, конечно, выстроить детективную линию, приплести всякие лесбийские слухи и так далее, но на самом деле все до банального просто: документы за границей получить нелегко. Нужно или проработать там по контракту определенное количество времени, или выйти замуж. Ни того, ни другого я не сделала. Если бы я выбрала более спокойную работу, более стабильную, работала бы за своим столом, тогда бы я получила необходимые документы по истечении пяти лет. Но так работать я не могу.

А предложения по работе из Голландии сейчас поступают?

Идут до сих пор. Одноразовые приглашения приходят, и я очень рада, что даже год спустя после моего отъезда в Голландии выходят какие-то статьи обо мне - это очень льстит. Шоу-бизнес - это работа от проекта к проекту. Это не такой шоу-бизнес, как в Беларуси, где тебя возьмут на годовой контракт. Там конкуренция, там рейтинги, и каждое шоу разбирается по косточкам. Там быстро меняются люди, там все очень жестко регламентируется. Контракт может быть, а может и не быть… Ну а хочется ведь определенности и стабильности. В Беларуси эту определенность мне гарантировали.

Но вы же могли выйти там замуж и получить гражданство.

Если бы смогла, я бы вышла. Делать это фиктивно нельзя, потому что это опасно, некрасиво и противозаконно, в конце концов.

Когда вы решили вернуться в Беларусь, обрадовались ли в вашей семье этому решению?

Конечно, обрадовались. Вопросов у них не было - я тесно всегда общалась с родными, они всё знали. Это решение не было спонтанным, оно возникло уже пару лет назад. Все-таки это тяжело -каждый год носить в иммиграционную службу огромное количество документов, беседовать там - и получать документы только на следующий год. Хотелось как-то осесть - почти тридцать уже.

Кстати, чтобы сохранить молодость, к современным средствам прибегаете?

Да, прибегаю. Пластики много: я думаю, от макушки до ног ничего своего не осталось. Все перекачано, накачано, вшито.

Это правда или вы шутите?

Зачем шутить? Цвет волос ненастоящий, брови ненастоящие, нос не мой, скулы не мои, губы не мои…

Жанр требовал таких жертв?

Заставляли. Приходит продюсер и говорит: "Иди, делай, иначе не пустим тебя в журнал".

Шучу, конечно… Но к услугам пластических хирургов я на самом деле прибегала. Хочу напомнить, что под пластикой можно подразумевать и коррекцию каких-то дефектов, с которыми тебе неудобно жить. Это могут быть шрамы, не очень хорошее, чистое лицо - тоже может быть нужна пластика. Уколы молодости - это тоже пластика. Поэтому если люди думают, что у меня по килограмму в каждой груди, а еще пять килограммов врачи убирали из области бедер и живота, они крупно ошибаются. Какие-то вещи сделаны, корректированы, и в этом нет ничего зазорного, если это сделано по твоему желанию. Если тебя толкает на это твой друг, твой менеджер или продюсер, какой-то фильм или проект, ты должен показать им средний палец и сказать: "Идите-ка вы отсюда".

Для сериала я как-то перекрашивалась в брюнетку, но кардинальные изменения, опасные для здоровья или просто из-за давления на психику я считаю неприемлемыми. Если кто-то мне говорит: "Сделай то-то - и у тебя будет новый контракт, все получится…" - у меня это сразу вызывает отторжение: да у меня и без этого все получится! Или не нужен мне ваш проект.

Вы очень живая, эмоциональная… Скажите, Саша, а что вас может вывести из себя? Что вас может каким-то образом раздосадовать? Поплакать вы можете?

Я плачу. Фильм смотрю и плачу.

Я о других слезах - реакцию на душевную боль… Что может вас расстроить в этом смысле?

Мне больно, когда я вижу, что близкому человеку, члену семьи, малышу плохо. Например, он болеет, и ты ничего не можешь сделать. Когда моим близким плохо, то появляется такая безысходность - ведь эту боль себе я забрать не могу…

А если бы можно было, вы бы забрали?

Да. (пауза. – Авт.)

Скажите, а для белорусского издания снялись бы, как для Playboy?

Да. Это то, что мне нравится, это то, что я делала, и то, что я бы еще сделала. Я бы не перешла никаких границ - обнажалась бы в меру, то есть топлес. Если вы поедете туда, где я отдыхаю на пляже, вы увидите то же, что на страницах Playboy. Все, что находится ниже, - это мое, и я не считаю нужным это обнажать.

Но здесь вам наверняка не предложат американских гонораров.

Уверена, что не предложат, что, в принципе, может стать причиной отказа: просто раздеться для своего удовольствия я могу дома, и меня поснимает подруга или друг. Особого удовольствия в том, чтобы сняться для белорусского издания обнаженной бесплатно, я не вижу. Если журнал будет это предлагать, то это предложение должно быть взаимовыгодным. В принципе, я не возражаю, чтобы часть гонорара пошла на какую-то благотворительность (но я должна знать, на какую именно). Но всё должно быть целесообразным. Одним словом, предложите мне идею! Интересным и неординарным идеям я всегда открыта!

Продавая свою внешность, торгуетесь?

Конечно, торгуюсь. Я торгуюсь хорошо.

А какая вы дома?

Я дома очень домашняя, вот как сейчас: майка, джинсы, валенки. На работу, на телеканал ОНТ, в будни, когда я за кадром, я хожу точно так же, как и дома.

На такси ездите?

Нет, пока не могу себе этого позволить. Когда я куда-то тороплюсь, еду на съемки - тогда, конечно, такси; когда это ресторан, ночной клуб - тоже такси. Но если я просто еду на ОНТ, то сажусь в маршрутку. Хотя надо покупать машину - они же дорожают.

Чем планируете заниматься в будущем?

Живу в основном сегодняшним днем, потому что сегодня - это здесь и сейчас, оно должно быть максимально счастливым. Тем не менее, надо задумываться, что будет завтра. Завтра в профессиональной деятельности - это телеканал ОНТ, будут новые проекты. Поэтому особого сомнения сейчас по поводу своей занятости я не вижу, и это меня очень радует.