Закон русских джунглей

Увы, не могу сказать, что эта трагедия взволновала все британское общество. Возможно, на пару дней народ отвлекся от секс-скандала вокруг капитана сборной Англии по футболу Джона Терри и очередного эпатажного перформанса Леди Гага, напялившей на голову шляпку в виде огромного лобстера. Общественные организации, декларирующие защиту беженцев, помахали на публике кулаками в сторону Кройдона (район, где расположен офис иммиграционной службы), обвиняя власти в жестокости, бездушии и прочих смертных грехах. А главный “сеятель доброго и вечного” Русской службы Би-Би-Си Сева Новгородцев, обычно безразличный к судьбам русских беженцев, провел на ВВС форум с обсуждением причин трагедии в Глазго. Лейтмотивом русскоязычной дискуссии звучало недоумение: “Почему же они (самоубийцы) не обратились в Русскую православную церковь?!” и “Почему не пришли к нам, российским правозащитникам, отстаивающим права россиян в Британии?!”.

В общем, поговорили и благополучно забыли. Тем более что тут вот как раз случился очередной коллапс — исландский вулкан с труднопроизносимым именем засыпал воздушное пространство пеплом, парализовав авиасообщение над Европой, а Леди Гага снова появилась на подиуме в таком виде, что невольно поверишь иранским муллам, утверждающим: именно из-за таких “леди” и их эпатажного поведения извергаются вулканы и происходят землетрясения...

Не знаю, можно ли по церковным законам поминать самоубийц, но эта история не идет у меня из головы. И даже не столько “не идет” сам факт самоубийства, сколько лицемерная реакция на эту трагедию русскоязычной диаспоры Великобритании. Хочется сказать, сжав кулаки: “СВОЛОЧИ! Ведь это вы, это с вашего молчаливого согласия, из-за вашего безразличия...”

Впрочем, оставим эмоции на постскриптум. Для начала хочу рассказать две истории из жизни русских беженцев в “Британщине”.

История первая: бизнесмен Мордовский

Три года назад в один из воскресных дней в православной церкви Манчестера появился холеный, седовласый господин лет 60-ти в “скромном” костюме от Бриони. Купил штук 15 самых больших свечей, подал два списка имен на поминовение. Один список во здравие, другой — за упокой. Свечи ставил не абы к какому образу, а осознанно — сразу видно, что человек верующий, церковный. Во время службы он стоял уединенно, шептал слова молитвы, крестился и кланялся. После службы батюшка, отец Анатолий, представил незнакомца прихожанам:

— Прошу любить и жаловать, наш гость из Лондона, Эдуард Иванович Мордовский, бизнесмен, меценат и просто добрый христианин, помогающий сиротам в России.

Как рассказал сам Мордовский, он занимается международными перевозками.

— В России моя компания шефствует над одним детским домом,— обратился к прихожанам бизнесмен. — Потому я обращаюсь к вам, православные, с просьбой помочь сиротам, кто чем может. Если у вас есть старая ненужная одежда, обувь, постельное белье, буду рад от вашего имени передать все детям...

На следующий день православные Манчестера несли в церковь мешки с секонд хэндом. Два чемодана одежды наскребли по сусекам и беженцы из Таджикистана супруги Коршунковы. Бизнесмен Мордовский поблагодарил их за чуткость, вручил свою визитную карточку.

— Если что-то будет надо, обращайтесь, — сказал он и почему-то вспомнил пословицу “Долг платежом красен!”.

Месяцев через 8 после встречи с бизнесменом-меценатом семья Коршунковых наконец-то получила статус беженцев, вид на жительство в Великобритании и решила переехать из Манчестера в Лондон, где, по слухам, легче найти работу. Но оказалось, чтобы снять квартиру в британской столице, необходимо найти поручителя. С просьбой о поручительстве они и решили обратиться к Мордовскому. Пришли в его офис, объяснили суть дела.

Обрезав специальными золотыми щипчиками кончик сигары, Мордовский, не глядя на гостей, спросил: “А что вы, собственно, делаете в Англии?” Супруги радостно сообщили, что буквально на днях получили статус беженцев...

—Беженцы? — брезгливо сморщившись, переспросил Мордовский.

— Ну да!— сказали они.— Мы ведь в 1993-м вырвались...

— Я не желаю знать, откуда вы там вырвались, — изменившись в лице, заорал бизнесмен. — Я — патриот России и мне противны такие, как вы, предатели, бросившие Родину ради дешевой английской колбасы и социального пособия! Вон из моего кабинета!

Ошарашенные “гостеприимством” русского патриота и православного христианина, супруги Коршунковы стояли посреди Финчли роуд (одна из улиц Северного Лондона), униженные и оскорбленные, не зная, что же им дальше делать, куда идти, кого просить о поручительстве. Они могли бы рассказать этому Мордовскому, как вынуждены были бежать из охваченного гражданской войной Таджикистана, потеряв все свое имущество и квартиру. Как потом с двумя детьми-подростками скитались по чужим углам в негостеприимной столице своей Родины, Москве, не получив никакой помощи от государства, зарабатывая на прокорм семьи в дебрях “Черкизона”. А став на ноги не с помощью, а вопреки московским властям, скопив немного денег, решили: хватит нюхать “русские цветы зла”! Купили семейную туристическую путевку в Лондон и “потерялись” во время экскурсии по Виндзорскому замку.

Так кого же они предали? Может, это их предали? Пустили по миру с сумой, отобрав все: дом, имущество, работу. А теперь обвиняют в непатриотизме... И потом: а как же христианская мораль? Ведь сказано в писании: как хотите, чтобы с вами поступали люди, так и вы поступайте с ними.

Все это они хотели бы сказать сытому российскому патриоту в костюме от Бриони, живущему в Челси, разъезжающему по Лондону в “Мазератти” за 150 000 долларов. Только все равно ведь не поймет!

Так и не смогли Коршунковы найти поручителей в Лондоне. Вернулись в Манчестер, получили муниципальное жилье и с тех пор живут тихо, стараясь не привлекать к себе внимания русской общины. А на вопрос о том, как оказались в Англии, отвечают: “По профессиональной визе приехали...”

Необычное продолжение получила и благотворительная акция по сбору Мордовским одежды для сирот из России. В одной компании я познакомился с человеком, который, как оказалось, работает в гараже российского “мецената и патриота”. Я рассказал ему о том, как православные Манчестера собирали одежду для детского дома... Мой собеседник искренне рассмеялся в ответ, пояснив: Мордовскому нужна была ветошь для протирки деталей. Официальная цена мешка этого тряпья 24 фунта. А Мордовский за копейку удавится! Вот он и придумал легенду про помощь детскому дому... Сэкономил 240 фунтов.

История вторая: сладкий уксус

Были у меня приятели — семья из Краснодара. Не знаю, что там с ними случилось на Родине, но в 2001году они прилетели в Великобританию, где обратились с просьбой о предоставлении убежища. Рассмотрение их дела затянулось на долгие 6 лет. За это время они получили два отказа, три письма о выселении и депортации. Но всякий раз глава семейства писал жалобы на необьективность суда, и их дело возвращали на дорасследование.

За эти 6 лет глава семейства Виктор Сухостоев поседел и стал заговариваться. Его жена попала в психбольницу с тяжелой депрессией. Это случилось после того, как на нее напал грабитель и, пытаясь вырвать сумочку, ударил головой в лицо... Врачи диагностировали сотрясение мозга и обнаружили трещины щечной кости. Сделали операцию, имплантировали титановую пластину. Но воспалился лицевой нерв, ухудшилось зрение и в довершение всех несчастий развился сахарный диабет. В общем, семья Сухостоевых реально оказалась на грани суицида от безысходности положения, болезней и страха перед депортацией на Родину.

И тут кто-то подсказал Виктору Сухостоеву, что по закону, если человек потерял здоровье в этой стране, то его не имеют права депортировать из соображений гуманности. Глава семейства решил выяснить, есть ли такой закон и куда посылать документы о потере здоровья. Ему посоветовали обратиться к русским адвокатам-правозащитникам в Лондоне, дали контактный телефон. Он позвонил, попросил о встрече. Ему назначили день приема и предупредили, что консультация платная — 67фунтов 50 пенсов. Честно говоря, для беженца, живущего на социальное пособие, не имеющего работы, 60 фунтов — деньги немалые. Потому в Британии для малоимущих существует система бесплатной юридической помощи. Однако русские адвокаты в Лондоне плевать хотели на британские правила гуманного отношения к малоимущим. У них, как и в России, для обездоленного человека ничего бесплатного не предусмотрено. В общем, пришел мой приятель ко мне, попросил составить компанию и вместе съездить на эту самую консультацию в Лондон.

Поехали. Нашли офис адвокатов-правозащитников, постучались в дверь. Нас встретила секретарь, женщина лет 30-и с узким, как прочерк в графе “доходы”, губами и холодным, неприветливым взглядом. Ни тебе радушной улыбки, как у англичан, ни “здрасьте”, ни “кофе-чай желаете?”.

— Деньги принесли? — сурово спросила секретарь.— Оплата только наличными.

Мой приятель передал ей 67фунтов, которые молниеносно исчезли в ящике стола. Тут же появился некий субъект в очках, представившийся ассистентом адвоката. Он суетился и все время скороговоркой повторял: “Значит, как и договаривались, вы отзываете прошение о предоставлении убежища, и мы помогаем вам вернуться...”.

Спрашиваю приятеля: “О чем ты с ним договаривался? Куда собрался вернуться?” Тот в недоумении пожимает плечами.

Ладно, стоим-ждем аудиенции адвоката. Нас приглашают в “meeting room”(комнату для встреч и переговоров). За столом сидит не то бурят, не то узбек, но без тюбетейки. Суетливый очкарик объясняет, что это известный лондонский специалист по иммиграционным делам. Сами они, правозащитники, денег с клиентов не берут, но адвокат платный...

Мой приятель начал излагать свои проблемы...

—Я хотел бы узнать, можно ли рассчитывать... —говорит он.

— Нет, нельзя, — блаженно улыбаясь, перебивает его монолог “узбек”.

— А может..

— Не может, — парирует адвокат.

— Подожди, надо иначе сформулировать вопрос, — шепчу я приятелю. — Кажется, он тебя не понимает.

— Мы все понимаем, — отвечает вместо адвоката очкарик-ассистент и советует единственно верное решение: возвращайтесь в Россию! Как говорится, “в родных стенах и уксус сладок”.

— Родные стены помогают, — вежливо уточняю я.

— Вот именно! — ликует очкарик. — Рад, что вы меня поняли! Возвращайтесь в Россию. Там прекрасная бесплатная медицина! Вашу жену вылечат, вы снова будете счастливы и в полной безопасности! Родина вас любит и ждет.

— А может, все же... — попытался что-то добавить мой приятель, но тут же получил ответ-оплеуху: “Не дури голову! Пиши отказ от убежища и ехай домой!”

На этом “добром слове” аудиенция стоимостью в 67фунтов 50 пенсов была закончена. Нас “интеллигентно” проводили к выходу.

— Кажется, меня “развели, как кролика”, — печально констатировал приятель, стоя у парадного подъезда с только что захлопнувшейся дубовой дверью.

— Да уж, отдать 67фунтов за совет возвращаться в Россию — это круто! — согласился я. — Кто вообще посоветовал тебе обратиться в эту “махарайку”?

— Вычитал в одной русскоязычной газете. Они в каждом номере публикуют свои статьи-заманухи. Я и поверил...

Через три месяца после встречи с “узбекским адвокатом” Виктор Сухостоев выиграл последний апелляционный суд, получил вид на жительство и переехал с семьей в красивый приморский город Экситер. Его дети учатся в университете, жена поправила свое здоровье, он нашел работу, перестал заговариваться и даже слегка забронзовел... под солнцем южной Англии.

А я попытался провести независимое журналистское расследование, чтобы выяснить, кто те “правозащитники”, которые “развели приятеля на деньги”?

Оказалось, что “известный иммиграционный адвокат” — уроженец Афганистана, в недавнем прошлом выпускник Харьковского зоо-ветеринарного института, специалист по искусственному осеменению крупного рогатого скота. В середине 90-х он перебрался из Украины в Британию, работу по специальности не нашел и, закончив какие-то курсы правовой грамотности, открыл адвокатскую контору, помогающую беженцам. А убеждал моего приятеля вернуться на Родину он потому, что в то время как раз Кремль объявил кампанию по возвращению русских беженцев на Родину... Именно в это время, в Лондоне, Брюсселе, Берлине проходили “конгрессы соотечественников”, на которых тоже звучал призыв вернуться домой, в поднимающуюся с колен Россию.

Вот и догадайтесь, на кого работали лондонские “правозащитники”...

По закону джунглей

К сожалению, такие вот бизнесмены мордовские, узбекские адвокаты-правозащитники в русскоязычной диаспоре Великобритании не исключение, а правило. Прожив в Англии 10 лет, живя с беженцами бок о бок, могу смело утверждать, что не встречал ни одного “русского правозащитника”, английского общественного активиста, которые озаботились бы судьбой беженца из России, Беларуси. Исключение составляет разве что британская актриса Ванесса Рэдгрейв, покровительствовавшая Ахмеду Закаеву. Ну, так то ведь Ахмед Закаев — “юпитер” чеченского сопротивления! На его фоне семья беженцев из Таджикистана или Сухостоевы из Краснодара — просто никто. Никаким общественным организациям, правозащитникам эти люди не интересны. На них имя себе не сделаешь, гранты у правительства не выбьешь! Единственная польза — если кто-то, вот как семья Сергея Серых, от безысходности решится на самоубийство...Тогда наступает “звездный час” для всевозможных деятелей попиариться на превратностях беженской судьбы, помахать кулачками в сторону “ненавистного Кройдона”.

Хотя, если быть честным, то в чем, собственно, виноват Кройдон? Home Office, IND(Immigration and Nationality Directorate), министерство, рассматривающее заявления о предоставлении убежища, — это государственные структуры, функция которых — защита интересов собственной страны на вверенном им рубеже. Да, офицерам иммиграционной службы по уровню гуманности и человеколюбия далеко до Махатмы Ганди и матери Терезы. Но зато по закону любое их решение беженец может оспорить в суде! А Британский суд — не чета Басманному... Не случайно ведь российские олигархи грешат в Москве, а правду искать едут в суды Лондона!

Поэтому и в случае с семьей русских беженцев в Глазго я не вижу вины иммиграционных служб. Да, они отказали Сергею Серых в убежище. Но ведь он мог оспорить это решение в суде! Проблема в том, что оспаривать было нечего. Семья Серых приехала в Британию не из Северной Кореи, России или Беларуси. Они приехали из благополучной Канады, где имели постоянный вид на жительство. Канада не значится в списке стран, где нарушаются права человека, а уровень социальной защиты человека считается даже выше британского. Впрочем, бывший, как он сам утверждал, офицер ФСБ Сергей Серых и не жаловался на ущемление своих прав и свобод. Он лишь утверждал, что канадские власти облучают его секретным радиоактивным оружием.

Что ж, оставим эти утверждения самоубийцы без комментариев. Люди мертвы. А о мертвых, как водится, или хорошо, или ничего.

Вернемся лучше к тем живым, кто мог и должен был помочь этим людям, но не помог. К русскоязычным “плакальщикам с ВВС-форума, стенавшим постфактум: “Ах, да почему же они не обратились к соотечественникам, в РПЦ?”

Excuse me, а кто сказал, что не обращались? Любой человек, волею судьбы оказавшийся на чужбине, прежде всего пытается найти контакты с соотечественниками в надежде получить дельный совет, помощь, поддержку. Лично я, попав в Британию, первым делом составил список тех организаций, на помощь которых, как мне казалось, мог рассчитывать. В списке этом были:

— Русская благотворительная организация;

— Русский центр, координатор Паевская;

— русскоязычные газеты (“Лондон-Инфо”, “Лондонский Курьер”, “Наше Слово”) и русская служба ВВС (как журналист, я искренне верил в журналистскую солидарность);

— Институт славянских и восточно-европейских исследований — национальное общество защиты детей ( а со мной была 8-летняя дочь);

— Общество помощи российским беженцам;

— “Артикль-19” — правозащитная международная организация.

Думаете, хоть кто-то из них откликнулся? Нет! Не нашли время даже поговорить и такие известные правозащитники, как Нина Чалидзе и Владимир Буковский, помочь которых просила моя добрая знакомая из Нью Йорка, экс-сотрудник правозащитной организации” Фридом Хаус” Людмила Торн. А мэтр русской службы ВВС Сева Новгородцев, услышав, что во время афганской войны я служил в отряде спецназа ГРУ ГШ, шарахнулся от меня, как будто увидел призрак генерала Судоплатова.

Оказавшись в эмиграции, в 1923 году русская писательница Тэффи писала о русской солидарности: “Живем мы, так называемые “ле рюссы” (русские) самой странной, на другие жизни не похожей жизнью. Держимся вместе не взаимопритяжением, как, например, планетная система, а вопреки законам физическим — взаимоотталкиванием.

Каждый “ле рюсс” ненавидит всех остальных столь же определенно, сколь все остальные ненавидят его”.

Спустя почти 90 лет можно смело констатировать: ничего во взаимоотношениях между соотечественниками за рубежом не изменилось.

— Запомни, здесь все живут по законам джунглей, — напутствовал меня первый русский беженец, которого я встретил в Лондоне. Прожив в Британии 10 лет, могу с уверенностью сказать: “НЕ ВСЕ!”.

Этот закон работает только в русскоязычной диаспоре. Англичане давно окультурили свои “джунгли”, превратив их в “английский парк”, элегантно спланированный по законам ландшафтной архитектуры. И только мы, “ле рюссы”, бегаем по этому парку, клацая зубами, словно одичавшие домашние животные, сбежавшие с орруэловского “Скотного двора”...

Не каждый соотечественник — друг. Увы, только в романах Ремарка мы можем встретить доброго русского эмигранта по фамилии Мелехов, который пустит вас, чужого человека с улицы, переночевать, нальет рюмку водки. В реальной жизни этот “мелехов” не пустит вас на порог, а сам, напросившись в гости к вам, подсыплет в водку клофелин и отберет последние деньги... И в следующий раз вы уже хорошо подумаете, прежде чем снова пойти на контакт с соотечественниками.

Писатель Сергей Довлатов в одном из рассказов, посвященных эмигрантам, говорит: “Не каждый соотечественник — друг!” И это, к сожалению, горькая правда. Вот в такой атмосфере и оказалась семья Сергея Серых. Возможно, они могли бы вернуться в Канаду. Или, оставшись в Британии, уйти в нелегалы... Но русские беженцы из Глазго выбрали свой путь... Ушли из этой, опостылевшей жизни...

Евгений СУЛЫГА, собственный корреспондент газеты “Народная Воля” в Великобритании.

Р.S. Примечание: “русскими” в Британии называют всех выходцев с постсоветского пространства.