Сергей КРАПИВИН Золотые галоши, или Дело тринадцати ассирийцев

Гулкий бас с небес весело сказал:

— Добро пожаловать! Сдавайте валюту.

...Вся эта публика была одного пола — мужского, и вся почему-то с бородами.

Михаил Булгаков, “Мастер и Маргарита”

В июне 1933 года Полномочное представительство ОГПУ по Белорусской ССР доложило в Москву о том, что обезврежена действовавшая на советской территории “валютно-контрабандная организация ассирийцев, в преступлениях которой замешаны персидские дипломаты”. В отличие от насквозь мифических “Союза освобождения Белоруссии” или “Белорусского национального центра” это дело базировалось на реальных фактах. Чекисты извлекали из тайников груды золота и американских долларов. Что могло быть реальнее!

Впрочем, тут есть чему удивиться современному читателю: ассирийцы в Беларуси? Откуда они взялись? Но каковы вообще наши знания об Ассирии и ассирийцах, что приходит на ум при упоминании этого древнего народа?..

Почему-то сразу представляется “холеная ассирийская борода”, которой писатели Бунин и Набоков любили наделять своих героев — обычно преуспевающих адвокатов и докторов. Русские классики, несомненно, вдохновлялись на этот образ картинками из гимназического учебника по древней истории. Ассирия была могущественным государством в Северном Двуречье на территории нынешнего Ирака, но в 605 году до нашей эры его уничтожили Мидия и Вавилония. В легендах осталась мудрая царица Семирамида с ее садами. Или вот еще: ужасный царь Сарданапал, чье имя проникновенно выговаривает в одном из своих аллегорических произведений поэт и музыкант Борис Гребенщиков.

Но если читать не классиков и авангардистов, а попсовые “жития” современных уголовных главарей, то ассоциации будут совсем иными. Знаменитый Вячеслав Иваньков (Япончик) был посвящен в сан “вора в законе” под кличкой Ассирийский Зять. Его первой женой была ассирийка Лидия Айвазовна, и еще в 1990 году ассирийская группировка с помощью Иванькова подмяла под себя азербайджанцев, торгующих в Москве наркотиками. В хрониках ассирийско-московской диаспоры непременно наличествует криминальная фактура: Отар Квантришвили и разбойное нападение на богатых столичных ассирийцев... застреленный ассирийский “авторитет” Эдуард Хачатуров по кличке Крыса... казино “Золушка”, “Ниневия” и “Клуб-Плаза”, контролируемые лидерами ассирийской группировки...

Впрочем, думается, что разница между древними ассирийцами и нынешними примерно такая же, как между греками античными и современными.

Итак, ассирийцы, или айсоры (самоназвание — атурая), народ, рассеянный по странам Ближнего Востока, России, США и другим. Общая численность приблизительно 350 тысяч человек. По данным переписи 1989 года, в СССР проживало 24 тысячи ассирийцев. В Москве их численность, по сведениям руководителей ассирийской общины, около 6 тысяч человек. Язык — ассирийский, который относится к семитской ветви афразийской семьи. Письменность на основе сирийского алфавита. По вероисповеданию — христиане-несторианцы.

В Российской империи ассирийцы массово появились в 1915 году, когда вторгшиеся в Персию турки устроили резню “неверных”. Царское правительство, руководствуясь христианской моралью, взяло под опеку несколько десятков тысяч беженцев из округа Урмия, начало расселять их в южнорусских губерниях. Ассирийцам, которые у себя на родине представляли угнетенное и в целом малоимущее меньшинство (батрачили на селе и ремесленничали в городах), выдали подъемные суммы, наделили их землей и скотом.

Но потом грянула революция и гражданская война. В ту пору появились не только беспризорные дети. “Беспризорным” народом стали пришельцы из-за южной границы. В чужом пиру похмелье. Ассирийцы, пластичные по натуре, начали устраивать судьбу на свой страх и риск. Из деревень они совершили исход в города и местечки.

В Москве тогда многие промыслы уже были закреплены за определенными национальными и социальными группами. Скажем, кавказцы освоили мясную торговлю и общепит, а поволжские татары монополизировали профессию дворника. Однако нэп, когда в моду вошли все эти стильные ботинки “джимми-шимми”, подарил ассирийцам одну замечательную нишу — они стали чистильщиками обуви и попутно занялись в своих будках мелким ремонтом. Профессия закрепилась на десятилетия, и даже в современной Москве, где, по свидетельству “Русской мысли”, насчитывается 103 будки чистильщиков, около 80 из них принадлежат ассирийцам.

В прочих городах СССР также шел поиск незанятых ремесленнических ниш. В Гомеле, где населения, озабоченного блеском собственных ботинок, было меньше, чем в Москве, ассирийская община вдруг напала на поистине золотую жилу. Выяснилось, что измученные дефицитом советские граждане охотно берут галоши, кустарно изготовленные из старой автомобильной резины.

Здесь надо вспомнить, что производство галошей было поставлено в России на поток еще с середины XIX века. До революции успешно развивались знаменитые фирмы “Треугольник”, “Проводник”, “Товарищество российско-американской резиновой мануфактуры”. Один только “Проводник” ежегодно производил до 10 миллионов пар галош. Но когда “Треугольник” стал “Красным Треугольником”, то наступила пресловутая разруха.

Выпуск резиновой обуви большевики кое-как возобновили в 1921 году. Маяковский откликнулся на это знаменитой рекламной строкой “С помощью Резинотреста мне везде сухое место”. Агитплакат художника Василия Баюскина безотносительно утверждал, что “галоши Резинотреста должны быть в каждом кооперативе”. На самом же деле в СССР они являлись жутким дефицитом, фабричная обувь элементарно не доходила до провинции. А в это время ассирийские кустари в Гомеле бесхитростно делали галоши из отходов резины и заполняли бреши советских прилавков.

Подчеркнем крайне важное обстоятельство. Гомельские ассирийцы НЕ ЗАНИМАЛИСЬ продажей наркотиков, игорным бизнесом, гаданием, базарным мошенничеством или еще каким-нибудь антисоциальным промыслом. Эти люди не были паразитами. Наоборот, в условиях нэпа они делали общественно полезное дело. И попутно богатели — от продажи предметов своего труда.

Но для того и была устроена Октябрьская революция, чтобы в стране не было богатых...

Тут мы наконец перечислим имена персонажей экзотического “Дела тринадцати ассирийцев”: Агаджан Вардаев, Асибар Джик, Михаил Серкизов, Семен Бениаминов, Иван Вардаев, Варда Израилев, Сарнас Бадалов, Дарвиш Момович, Семен Битиев, Давид Битиев, Давид Руяя, Бетхаму Шабас, Семен Давыдов.

Жили они в Гомеле компактно — в большинстве на 3-й Революционной улице. Тут стоял барак под №1 — бывшая баня, как указывалось для ясности в документах. По некоторым сведениям, в войну это был пункт санитарной обработки войск, который затем отдали беженцам под жилье. Неподалеку находился также барак №2.

Из показаний, которые 13 июня 1933 года дал на допросе в гомельском ГПУ 53-летний Семен Битиев (в цитируемые тексты документов нами внесены определенные правки, поскольку добуквенное воспроизведение орфографии и стиля уполномоченных ГПУ тт. Мордерера, Иофина и Павлова совершенно невозможно):

— С конца 20-х годов заработок семьи от выработки галош из камерной резины доходил до 300—350 рублей в месяц...

Жалованье совслужащего в ту пору составляло около 50 рублей.

Показания Агаджана Вардаева (30 лет, из крестьян, гражданин Персии, торговец-чистильщик, женат, малограмотный, в 1926 г. был осужден на 3 месяца принудительных работ):

— По приезде в Россию в 1916 году я устроился на жительство в районе города Курска в деревне Цыганский Бугор и занимался нищенством. В 1923 году я поселился в Гомеле, где проживаю все время безвыездно. С момента приезда в Гомель я занимался чисткой обуви и мелкой торговлей, а потом начал кустарным образом вырабатывать резиновые галоши. От продажи галош заработок выражался у меня в 50—100 рублей в день. В результате этого у меня начали скапливаться большие суммы советских денег и зародилась мысль вернуться обратно в Персию и купить там хозяйство, для чего я начал приобретать золото и американские доллары...

Семен Битиев бесхитростно продолжал:

— До 1929 года мы скупали только золотые царские монеты, потому что они не портились в земле...

Поистине золотой барак стоял в Гомеле на 3-й Революционной улице! Не только земля под полом и возле отхожего места, но и стены постройки, чердачные перекрытия оказались нашпигованы монетами царской чеканки и золотыми часами. Сооружение это не сохранилось, но любопытно, насколько тщательно чекисты просеяли в ходе обысков тамошний грунт?..

Битиев:

— В 1929 году в Персию выехали из нашей общины через Жульфу (ныне Джульфа — город в Азербайджане на левом берегу реки Аракс у границы с Ираном. — С.К.) первые четыре семейства, которые вывезли с собой несколько тысяч рублей золотом и доллары. После переезда границы уехавшие написали нам, что в Персии они приобрели землю и что живется там хорошо. Кроме этого, указали, что при переезде границы через Жульфу их тщательно осматривали, и поэтому советовали приобретать для вывоза за границу не золото, а доллары, так как они ценятся в Персии дороже и их легче перевезти.

В Гомеле и других городах началась охота ассирийцев за зелеными бумажками, которые заливали в подошвах галош, заделывали в козырьки кепок и даже в прутья плетеных корзин. Но откуда в ту пору брались на черном рынке американские доллары, если для рядового гражданина заграница была абсолютно недоступна?

Да, наши люди за рубеж не ездили, но зато в СССР десятками тысяч приглашались иностранные специалисты, чей труд оплачивался валютой. Для них в зонах великих строек возводили по западным стандартам особые закрытые поселки. К слову, цена американской денежной единицы тогда была иная. Для любопытствующих сообщим курсы черного рынка в СССР начала тридцатых годов.

Один американский доллар оценивали в два рубля золотом старой чеканки. То есть за царскую золотую десятку (эта монета была типичным объектом нелегальной тезаврации в СССР) давали пятидолларовую бумажку. Советские рубли соотносились с долларом, приблизительно как сорок к одному. Знаток зарубежного быта Виктор Суворов в романе “Выбор” указывал западные реалии тридцатых годов: “Пара хороших туфель — доллар, пять — великолепный костюм, триста долларов — “линкольн”, тысяча — приличный двухэтажный дом”. А в наших магазинах системы “Торгсин” (“Торговля с иностранцами” — предшественница памятных нынешнему поколению “Березок”) пара ботинок стоила около двух долларов. Но понятно, что более, чем советским ширпотребом, спецы интересовались русскими драгоценностями и антиквариатом, для чего и обращались к черному рынку.

В Москве, Гомеле и южных городах ассирийцы создали собственную сеть валютных поставок.

Из показаний Семена Бениаминова (48 лет, уроженец города Урмия, до ареста проживал в Киеве, ул.Гершуни, №90, кв.21, неграмотный):

— Основная моя профессия — чистильщик, а также в зимнее время занимаюсь выделкой чуней из старой камерной резины, каковые привозил для продажи в Гомель. Кроме своей основной профессии в 1930 году начал заниматься валютными операциями. В Киеве по Нестеровской улице, дом № 5, проживал один старый еврей, каковой снабжал ассирийцев-чистильщиков сапожной мазью и шнурками. С этим стариком я имел дела и покупал у него доллары. В 1932 году зимой старик был убит бандитами на Печерске, и его обнаружили под снегом спустя неделю... Кроме меня в Киеве имеются еще крупные валютчики, снабжающие долларами ассирийцев. На Бассейной улице, №15, проживает ассирийка Эстер, каковая известна всем ассирийцам как крупная валютчица. Муж ее Абов — кустарь-чистильщик. Эстер связана с известным московским валютчиком Битюнановым, он же — Ванька Бабаханов. В 1929 году Эстер вместе с Битюнановым приезжала в Гомель, где производила обмен золота на доллары. Ассирийцы говорили мне, что Эстер и Битюнанов вывезли из Гомеля очень много золота. Кроме того, Эстер часто ездила в Ленинград, Тифлис, Харьков, Москву, Одессу и Ростов-на-Дону. Кроме Эстер по Бассейной, №15, в подвале живет ассириец по имени Ганна, занимается чисткой обуви и валютными операциями... По Владимирской улице, №20, живет ассириец Нарса, лет 40, который занимается валютными операциями в Киеве, а также вывозит валюту в Тифлис... По Большой Подвальной улице в доме на углу с Нестеровской на последнем этаже живет ассириец Филипп Айванов с братом Теодором — профессиональным борцом. Айванов занимается валютными операциями и снабжает ассирийцев, уезжающих в Персию...

Профессиональное преступное сообщество или все же временный союз земляков, созданный для достижения одной только цели — выезда на родину?..

Примечательное заявление сделал в ходе допроса обвиняемый Сарнас Бадалов (55 лет, из крестьян, персидский подданный, чистильщик-кустарь, женат, имеет двоих сыновей, неимущий, неграмотный):

— Все время занимаюсь чисткой обуви и заливкой галош, с чего хорошо заработал... Из Советского Союза я хотел уехать за границу, так как имел желание заняться сельским хозяйством, а в Совсоюзе заниматься этим не хотел, потому что считаю, что крестьяне в колхозах обречены на голод и на смерть. Я сам наблюдал, что крестьяне целыми деревнями уходили в город Харьков и там умирали на улицах, и их трупы грузили целыми машинами...

Такое вот бесхитростное суждение стороннего наблюдателя. Думается, что в непротокольной части допроса следователь мог бы продолжить Бадалова: крестьяне бежали из колхозов в города и там умирали на улицах, потому что хлеб изымался у них подчистую. Изымался для того, чтобы продать его за валюту и той валютой заплатить иностранным спецам, нанятым ради индустриального подъема СССР. А потом эти доллары уходили на черный рынок, где их скупали подпольные миллионеры с сапожными щетками в руках...

Своеобразно характеризовал отношения внутри общины ассирийцев не подвластный никаким советским законам обычай покупать жен. Подследственный Агаджан Вардаев, например, рассказывал:

— В Киеве на Фундуклеевской в доме №7 живет мой родственник Барцу Гургу. В 1926 году я отдал лично ему в присутствии его жены Софьи Ностровны 500 рублей золотом за ее дальнюю родственницу Надю, которую она содержала, и я взял ее в жены...

А вот в какой сложной комбинации участвовал свидетель по делу Иосиф Битиев (40 лет, чистильщик-торговец, женат, неимущий, неграмотный, в 1933 г. был под следствием по подозрению в соучастии в хищениях автомобильной резины):

— Мой племянник Давид Битиев переехал в Гомель в 1927 году. В 1930 году Давиду было уже 27 лет, но по причине несостоятельности жениться он не мог. Тогда мы с братом решили его женить. Мы одолжили ему 200 долларов купюрами по 1, 5 и 10 долларов, а, кроме того, по 50 долларов дали Варда Битиев и Шошу Хнанши. Таким образом, уплатив 300 долларов, племянник купил жену в Харькове у Осипа Гильяна, проживающего по Законной улице, дом №90. Эту сумму Давид должен был вернуть, когда он продаст свою сестру Екатерину. Но так как сестру Давид не продал, то он стал собирать советские дензнаки с целью купить доллары и вернуть их.

Очевидно, свойством такого рода сделок внутри общины, когда все друг у друга покупают жен и опять же все друг другу продают собственных родственниц, являлось то, что одна и та же сумма ходила по кругу. Не проще ли было делать взаимозачеты и таким образом “обнуляться”? Но, очевидно, важен был сам процесс денежного оборота...

Некоторые ассирийцы дали любопытные показания, касающиеся сотрудников посольства Персии в Москве.

Иосиф Битиев:

— В 1929 году житель Москвы турецкий подданный Уйдуса перед своим выездом в Персию всю валюту передал персидскому консулу и после получил ее в банке в Тавризе (ныне Тебриз, город на северо-западе Ирана. — С.К.). За переправу валюты Уйдуса уплатил консулу одну третью часть всей переправляемой суммы... В Гомеле Машу Инвияев, он же Израиль, намерен вывезти в Персию около 1500 долларов. В данный момент его сын Варда поехал в Москву для обмена документов и одновременно должен там попытаться договориться с персидским консулом, чтобы с его помощью переправить валюту в Персию...

Агаджан Вардаев:

— В Москве некоторые ассирийцы имеют знакомство с персидским консулом, посредством последнего приобретали с 1930 года персидские документы, которые затем продавали другим ассирийцам, но впоследствии, я слышал, эти лица были арестованы ГПУ.

Даниель Зая (38 лет, женат, чистильщик-торговец, до 1924 г. жил в Тифлисе, затем в Киеве, в Гомеле с января 1933 г.):

— Мне известно, что в 1931 году ассирийцы переправляли валюту через персидского консула. Например, живущий в Москве ассириец Нисано Куджи, проживающий по Большой Грузинской улице, №13/50, кв. 40, свою валюту передал консулу, который переправил ее в Персию, получив за это 10 процентов от общей суммы. Куджи выехал в Персию в том же 1931 году и получил свои деньги в одном из банков Тавриза. Об этом мне рассказывал его хороший приятель ассириец Генвия, проживавший по Мало-Сухаревской улице и осужденный в 1932 году за участие в убийстве одного из ассирийцев и впоследствии высланный в Персию.

Имеем мы смутное подозрение, что затем в годы Второй мировой войны эти “крючки” на дипломатов оказались полезными для советского влияния на Персию-Иран...

Одна за другой уходили с валютой за южную границу семьи ассирийцев, и между ними и теми, которые еще оставались в СССР, была налажена система информирования о тщательности досмотра таможней.

Даниель Зая:

— Адамов и Беджан повезли с собой крупную сумму долларов, которую заделали в деревянные разливные ложки. Условились, что если у них валюта обнаружена не будет, то они напишут в СССР следующее: “У нас вилки и ложки дороги, вы привезите”. Но Адамов написал в Гомель: “Ложки и вилки в Персии дешевые, не везите”.

Асибар Джик:

— Мой шурин Юхан Ушанов написал, что в Баку он немного подмок. Это означает, что при досмотре обнаружили немного долларов. Он в том же письме советует мне ехать не через Баку, а через Ташкент — Ашхабат, так как там “более сухая погода”.

Случались и просто провалы. Дарвиш Момович (38 лет, торговец галошами, в Гомеле с 1931 г., до этого проживал в Ромнах, Харькове, Екатеринославле, Ульяновске и Армавире) горестно повествовал на допросе:

— Первая группа выехала из Гомеля в Персию в апреле 1933 года. После выезда этой группы начали готовиться к пересечению границы ассирийцы Николай Алексеев, Эммануил и Хаим Лазаревы. В последних числах апреля Алексеев обратился ко мне с предложением оказать ему помощь в перевозке его вещей до Баку. Он за это должен был уплатить мне 400 рублей. В начале мая мы с Алексеевым и другими ассирийцами сдали багаж и выехали в Баку. В этом багаже были запрятаны американские доллары. По приезде в Баку мы одни сутки пьянствовали, а затем перед самым отходом поезда все мы были арестованы. Доллары изъяли. После того как я просидел в Баку шесть суток, меня освободили под подписку о явке в гомельское ГПУ.

Ну прямо как в еврейском варианте незабвенной “Мурки”:

Раз пошли на дело я и Рабинович.

Рабинович выпить захотел...

А не надо пьянствовать, собираясь на дело! Столь “бесхитростное” поведение ассирийцев говорит о главном: они не были предельно искушенными жуликами, профессиональными преступниками.

Встречаются в этом деле также иные детали и обстоятельства, способные вызвать сегодня улыбку.

Вот уполномоченный Гомельского оперсектора ОГПУ тов. Иофин обращается к обвиняемому Михаилу Серкизову с предложением рассказать о прежнем его имущественном положении в Персии. И немолодой ассириец, поддавшись, вероятно, ностальгическим чувствам, начинает перечислять: имел двух буйволов, две коровы, сто овец и т. д.

Равно он мог бы наговорить в ГПУ, что владел тысячей верблюдов и дюжиной священных белых слонов. Или же собирал на базарах целебную ослиную мочу. Поди проверь! Но очевидно, что перечисление всех этих быков и буйволов в протоколах допросов нужно было чекистам для обозначения “кулацкой классовой сущности” арестованных.

И едва ли не мистическую роль в истории гомельских ассирийцев сыграли... велосипеды. В оперативных материалах и судебно-конфискационных делах раз за разом встречаются строки вроде следующих: “изъяты 500 рублей золотом царской чеканки и велосипед”, “изъяты 8 тысяч американских долларов и велосипед”.

Дались чекистам эти велики!..

Но надо знать, что в ту пору в СССР велосипеды принадлежали к категории товаров, приобретение которых наряду с охотничьими ружьями, печатными машинками, биноклями и радиоприемниками особо регулировалось. Велосипеды продавались гражданам после разрешения органов внутренних дел, а на ввоз их из-за границы требовалось особое свидетельство Внешторга.

Варду Израилева, который исхитрился запрятать доллары не только в перины и войлоки, но даже внутрь паспарту семейных фотографий, гомельские чекисты отдельно допрашивали по поводу наличия у него двухколесного транспортного средства. И тридцатилетний чистильщик обуви “кололся”:

— Изъятый у меня при обыске велосипед принадлежит мне лично. Купил его в мае 1933 года за 1300 рублей (сумма, почти равная годовой зарплате инженера с тогдашнего Гомсельмаша. — С.К.) возле базара у неизвестного лица. Насколько слышал, это был какой-то специалист, который в Гомеле жил временно и после продажи уехал из города. При покупке присутствовал один гомельский житель по имени Абрам, который одолжил мне недостающие 200 рублей. Фамилии его не знаю, а проживает он по Почтовой улице.

Чекисты немедленно отыскали на Почтовой, дом № 20, извозчика Абрама Яковлевича Полтинника, который был известен им тем, что в 1932 году подозревался в сбыте фальшивых червонцев. Полтинник выдал, что действительно знал одного командированного в Гомель инженера-лесоразработчика, который продал почти новый велосипед. Но на этом “велосипедная” линия в деле ассирийцев оборвалась. А жаль: перспективное было направление...

22 августа 1933 года в Минске тов. Миляев — уполномоченный Главного таможенного управления по борьбе с контрабандой в БССР — заслушал конфискационное дело № 132/33 и постановил: окончательно изъять в пользу государства валюту, золото старой чеканки, “а также велосипед, купленный в нарушение монополии внешней торговли”. Штрафа ввиду “несостоятельности арестованных” решено было не налагать — похоже, что ободрали ассирийцев как липку.

Но удовлетворились ли советские карательные органы одной только конфискацией в отношении гомельских ассирийцев? Такое маловероятно. ОГПУ, несомненно, вцепилось в наших героев мертвой хваткой. Их вину усугубили попытки вывоза ценностей за границу.

В белорусских архивах нам удалось проследить судьбу гомельских ассирийцев до октября 1933 года, когда материалы на первых восемь человек из публикуемого здесь списка минские чекисты передали в Особое совещание коллегии ОГПУ. Дальнейшая их судьба предсказуема: ГУЛАГ.

...Нам бы не хотелось сегодня жонглировать определением “ассирийская мафия” и походя перебрасывать мостик из эпохи нэпа в наши дни. Думаем, что в генезисе преступных сообществ национальный признак имеет преимущественно камуфлирующую функцию.

Да, есть в СНГ организованная преступная группировка, которую называют “ассирийской”. Но также есть ассирийский журнал “Мелта” (“Слово”) с постоянной рубрикой “Наши интеллектуалы”. Известен фольклорный ансамбль “Ашшур”. В Москве при Педагогическом обществе создана Академия истории и культуры Ассирии. Возведен первый в России храм Ассирийской апостольской церкви...

Но все же любопытно отметить: ассирийцы попали в Россию, в большинстве своем обобранные турками до нитки. В годы революции и гражданской войны эти бывшие крестьяне и ремесленники элементарно попрошайничали на вокзалах. Однако же спустя считанные годы чистильщики обуви и производители кустарных галош стали обладателями значительных накоплений в золоте и валюте. Просто — феноменальная пластичность?

Сицилийская мафия, если вспомнить, начиналась когда-то как организация самозащиты беднейших крестьян...

А теперь задумаемся над очень простым обстоятельством. Понятно, что золото было нужно ассирийцам прежде всего для подкупа пограничной стражи на южных рубежах СССР. Но почему вдруг в начале тридцатых годов представители этого народа массово ринулись к местам прежнего проживания?

Напомним, что после геноцида в 1915—1918 годах христианского ассирийского населения число убитых оценивалось в сотни тысяч. Вот, например, описание резни в городе Кхой в Персии:

“Одну часть ассирийцев-беженцев османские солдаты (турки и курды) расстреляли из винтовок и револьверов в большом караван-сарае. От обилия крови земля превратилась в темно-красную жижу. Несмотря на размеры, караван-сарай не мог вместить сразу всех, ожидающих расправы. Турки разделили людей на группы. После очередной расправы они загоняли на убой новую группу. Люди вынуждены были стоять на истекающих кровью телах только что расстрелянных  Палачи отрубали живым людям сустав за суставом, вначале фаланги пальцев, затем кисти, предплечья, пока не ампутировали обе руки полностью. Затем они частично надрезали горла жертвам так, чтобы продлить их пытку смерти. Еще живых людей мусульмане сбрасывали в канавы и засыпали землей прежде, чем души покидали растерзанные тела...”

И вот после всех этих ужасов ассирийцы решили возвращаться на прежние места. То есть в их понимании большевики были хуже, чем османы.

Возник парадокс: в царской России, в “тюрьме народов”, ассирийцам было терпимо. А вот условий Советской власти, которая “освободила народы от векового гнета”, ассирийцы не вынесли.

...По данным современной Ассоциации ассирийцев России, в 1937 году в Москве и Ленинграде были уничтожены все до единого мужчины-ассирийцы. Ну а первыми под топор шли те, кто имел хоть малейшие конфликты с советским законом.