Централизованное тестирование скоро отменят

В начале беседы Евгений Ливянт оговорился: анализировать будем результаты абитуриентов по математике и физике. С каждым годом они стабильно ухудшаются. Например, в прошлом году низкие результаты по математике (от 20 баллов и ниже) показали 58,1%, по физике — 70,3%. Результаты нынешнего года просто ошеломили. Через пару дней после ЦТ по математике некоторые информационные агентства со ссылкой на Республиканский институт контроля знаний (РИКЗ) опубликовали скандальные цифры: 85 процентов абитуриентов написали математику на 20 баллов и ниже. Правда, окончательные цифры были уже несколько иные: математику на 20 баллов и ниже сдали 62,45% абитуриентов, физику — 72,96% из сдававших тесты по предметам.

— При этом тесты 2010 года и по математике, и по физике были самыми адекватными, начиная с 2004 года, — говорит Евгений Ливянт. — В них не было олимпиадных задач, как в прошлые годы. Задания были грамотно и стандартно сформулированы — раньше абитуриенту приходилось тратить много времени, чтобы понять условие задачи. А тесты по физике 2010 года, на мой взгляд, по качеству составления — лучшие за всю историю национального ЦТ.

Одна из причин низких результатов в том, что нынешние выпускники пережили сразу несколько реформ образования. Ребята пошли в школу в нулевой класс, когда был объявлен переход на 12-летнее образование. Затем перескочили из четвертого класса в шестой, два года учились в девятом классе, из девятого сразу перешли в одиннадцатый, в котором за один год прошли программу двух последних (!) лет обучения в школе.

Но, безусловно, главная причина — это уровень преподавания в школах, который с каждым годом падает. Из системы среднего образования уходят квалифицированные учителя, а выпускники педуниверситетов не в состоянии обеспечить качественный учебный процесс. И если, например, своих учеников по математике я тестирую перед началом занятий, чтобы посмотреть, с какого уровня следует начинать подготовку, то по физике, как правило, даже не трачу на это время — начинаю с азов. И что самое опасное: такая тенденция будет продолжаться.

— Откуда такая уверенность?

— А вы посмотрите, кто идет учиться, извините за тавтологию, на учителя! В прошлом году проходной балл на математический факультет Белорусского государственного педагогического университета составлял всего лишь 181, на физический — от 157 до 170, в зависимости от специальности. Отнимите от этих цифр средний балл аттестата, и что останется?! На платное отделение эти факультеты принимали даже не троечников, а двоечников, потому что проходной балл был 103 и 87 соответственно. В периферийные педуниверситеты конкурсы еще ниже. Это национальная катастрофа! Ведь через пару лет эти ребята неизбежно, по распределению, придут в школу учить наших детей! Но об этом никто и нигде ничего не говорит. А надо кричать!

Если раньше, чтобы задеть самолюбие своих учеников, стимулировать их учиться, я пугал их армией, то сейчас говорю: твоих знаний хватит только на то, чтобы поступить в педагогический университет.

— Мне кажется, вы несколько драматизируете ситуацию. В школу приходят ведь и выпускники Белгосуниверситета…

— Престиж профессии учителя настолько упал, что хорошего педагога не заманить даже длительным летним отпуском... Из школы бегут профессионалы, учителя со стажем и с высшей категорией. Уходят из-за низких зарплат, из-за бумажной волокиты, которой они вынуждены заниматься. Сегодня школьный процесс контролируется по бумагам, а не по результатам. Бесчисленные проверки касаются того, как заполнен классный журнал, со строчной или прописной буквы сделана запись в контрольной тетради ученика и так далее. А уровень знаний как результат работы учителя никому не интересен.

— Но вас как репетитора это должно устраивать. Иначе выпускники школ перестанут приходить за знаниями к вам…

— Меня не могут не волновать проблемы в образовании. Как правило, репетиторы — это бывшие педагоги, профессионалы, которые когда-то пришли в школу по призванию и которым небезразлично то, что происходит в системе. А желающих заниматься дополнительно действительно с каждым годом становится больше. Многие родители берут репетитора за два года до поступления, чтобы не создавать ребенку стрессовую ситуацию в выпускном классе. И, учитывая уровень школьной подготовки, это правильно. В Минске, например, осталось всего 5—6 школ, где математику и физику преподают на должном уровне, в остальных только рисуют фантастические оценки в аттестаты.

— Так, может, стоит отказаться от учета при поступлении среднего балла аттестата?

— И да, и нет. Аттестат все-таки дисциплинирует. Если его не учитывать при поступлении, то многие дети вообще перестанут ходить в школу, уроки станут посещать выборочно. С другой стороны, зачастую высокий балл аттестата имеют выпускники тех школ, где уровень знаний очень низкий. Возможно, при поступлении следует средний балл аттестата умножить не на 10, а на 5, чтобы он не стоил "дороже" тестов.

— Является ли, на ваш взгляд, ЦТ идеальной формой вступительных экзаменов?

— На мой взгляд, у централизованного тестирования есть два огромных плюса, которые перекрывают все недостатки. Во-первых, тесты позволяют проверить качество белорусского образования. Мнение, что ЦТ — это угадайка, ошибочно. Набрать методом тыка можно баллов 10—15, не больше. С таким результатом в вуз не поступишь. Стоит отдать должное РИКЗ, каждый год они предлагают более совершенные тесты, где угадать ответ практически невозможно.

Во-вторых, ЦТ практически искоренило коррупцию при поступлении. Я помню, что было до тестирования: иногда по блату набирались почти целые курсы. Раньше, весной, накануне экзаменов, от меня уходили на занятия к преподавателям вузов практически все ученики. Это была гарантия поступления.

Но я опасаюсь, что централизованное тестирование скоро отменят, потому что оно демонстрирует объективный показатель уровня среднего образования в Беларуси. ЦТ высветило серьезную проблему: современная школа не дает знаний.

— А недостатки у ЦТ есть?

— На мой взгляд, недоверие к тестам вызвано тем, что мы не знаем, насколько корректно они проверяются. РИКЗ стоит мертво на своей позиции: не отдавать абитуриентам черновики и ни при каких условиях не показывать оригинальный экзаменационный бланк, заполненный абитуриентом от руки во время тестирования. По заявлению могут показать только электронный, отсканированный экземпляр ответов. Почему РИКЗ это скрывает? Компьютер ведь тоже может ошибаться.

Мне кажется, стоит разрешить писать тесты по нескольким предметам, чтобы у абитуриента было больше возможностей в выборе специальности.

Но, на мой взгляд, все эти обсуждения типа ЦТ — это хорошо или плохо, не самое важное. По сути централизованное тестирование — это форма, а говорить надо о содержании. О плохих школьных программах, о кошмарных школьных учебниках, о престиже учительской профессии, потому что из этого складываются результаты ЦТ. А мы обсуждаем, как лучше организовать тестирование: писать летом или проводить его в течение всего учебного года. Эту идею недавно подбросил министр образования Александр Радьков. А лучше бы разобраться, чему и как учит наша школа.

 

 

РИКЗ против

Предложение отдавать абитуриентам черновики ответов на централизованном тестировании или размещать после ЦТ ответы в интернете, звучали не раз. В прошлом году представители Министерства образования даже пообещали серьезно подумать над этими предложениями. Однако прошла очередная вступительная кампания, а изменений в организации проведения ЦТ не произошло. И, судя по всему, ответы абитуриентов так и останутся собственностью РИКЗ, увидеть свои работы и проанализировать ошибки поступающие не смогут.

— Есть несколько причин, почему нецелесообразно размещать ответы абитуриентов в интернете после ЦТ, хотя технически это возможно, — заявил на пресс-конференции директор Республиканского института контроля знаний Николай Феськов. — Во-первых, бланки ответов сами по себе ничего не говорят, даже абитуриент, который по шифру и данным паспорта откроет свой бланк, увидит только то, как его заполнил. Значит, рядышком надо будет размещать тестовые задания, ключи и комментарии к ним, потому что кто-то будет не согласен, почему ответ такой. Но даже это не страшно. Дело в том, что такая открытость не будет гарантировать защиту информации. Мы не уверены, что кто-то сознательно не взломает наш сайт и не переставит там крестики в ответах абитуриентов. И потом уйдут недели, чтобы доказать, что такое вмешательство было.

Кроме того, ЦТ предусматривает резервный день, когда тесты пишут те, кто по объективной причине не смог сдавать экзамен в установленный день. Задания в резервный день мы даем аналогичные, следовательно, посмотрев в интернете структуру, тип заданий, эти ребята еще успевают подготовиться и оказываются в более выгодных условиях.

Что касается черновиков… Они не представляют никакого интереса. Но мы ставим задачу: стол абитуриента после написания ЦТ должен быть чистым. Если абитуриент случайно с черновиком прихватит бланк ответа и это потом выяснится, то надо будет заводить уголовное дело на организаторов тестирования. И РИКЗ будут ругать за то, что некоторое количество бланков не вернулось на проверку, и абитуриент по этой причине не сдал экзамен.

 

Ольга ГРИНЕВИЦКАЯ.

 

 

ТЕМ ВРЕМЕНЕМ

Матные надписи на бланках ЦТ изучает МВД

Абитуриенты, написавшие нецензурные слова на бланках ответов ЦТ, будут привлечены к ответственности.

Об этом заявил на пресс-конференции директор Республиканского института контроля знаний Министерства образования Беларуси Николай Феськов, передает БЕЛТА.

По словам Николая Феськова, ежегодно сотрудники РИКЗ получали несколько бланков ответов из пунктов проведения испытаний, где не знающие предмет абитуриенты писали нецензурные слова или высказывали свое мнение о том, что они пришли "просто посмотреть, что такое тестирование, и высказать свое мнение о нем".

Николай Феськов рассказал, что в нынешнем году РИКЗ отследил хулиганов. Документы на этих абитуриентов уже поступили в органы МВД по месту прохождения централизованного тестирования. По словам директора РИКЗ, в нынешнем году "отличились" несколько абитуриентов из Витебской и Минской областей.